Дружбе между ними не бывать, но вот уважение вполне возможно. А это уже немало.

— Мэтр Ольстен, — начала Леинара, — Вы поддержали восстание в числе первых, продемонстрировав похвальную верность. Своими знаниями и умом вы составили достойную конкуренцию адептов Владык. Многие из ваших изобретений послужили нашему делу.

— Благодарю, Ваше Величество, — отстраненно, дежурным тоном ответил Элиас.

Для него это было естественно и обыденно.

— Своей королевской волей я включаю вас в правящий совет Университета Свободных Наук и ставлю во главе его. Руководите им мудро, и вместе мы приведем Идаволл к Золотому Веку Просвещения.

«Удачи», — невесело усмехнулся Килиан в своих мыслях.

Для Элиаса начинался очень увлекательный жизненный период. Ему придется приложить немало усилий, чтобы доказать старым, заслуженным и ужасно консервативным ученым, что он руководит ими по праву; что он заслужил это право не столько протекцией знати, но и собственными талантами. Но как ни странно, что-то подсказывало, что давний соперник прекрасно справится с этой задачей.

В конце концов, к подобным вещам аристократа готовили с детства.

А вот за Элиасом наконец-то последовал Тэрл. Воин шел тяжелым, чеканным шагом, и от него веяло мрачностью и безотчетной угрозой. Почувствовала это и Леинара, судя по тому, как поблекла ее улыбка. Тщетно она пыталась смотреть на него теплым, успокаивающим взглядом: Тэрл, казалось, просто этого не замечал.

Да и обстановка была, пожалуй, слишком официальной для настоящего душевного тепла.

— Сэр Адильс, — после небольшой паузы начала королева-регент, — Из всех героев этой войны твой вклад был, пожалуй, больше всех. Ты отважно сражался и мудро руководил. Ты принес нам величайшие наши победы. За окончание войны и свержение Первого Адепта ты заплатил своей рукой, и я ценю эту жертву.

Кажется, под эту речь бывший командующий гвардией слегка расслабился. Или скорее — сделал вид.

Он ведь, наверное, понимал, что Леинаре тоже непросто.

— Искалеченный коварным врагом, ты больше не сможешь служить нашей стране как воин. Но подвигов, совершенных тобой за долгие годы безупречной службы, Идаволл не забудет никогда. Отныне и навеки ты и твои потомки будете носить графский титул. Своей властью королевы-регента я утверждаю тебя во владении провинцией Миссена, отданной тебе моим предшественником, Герцогом Леандром Идаволльским...

Снова это «предшественником»... как будто признать, что между Леандром и Леинарой страной правил Амброус, значит, призвать его обратно на трон.

Как будто это значит — воскресить его из мертвых.

— ...и на все время твоей жизни, а также десять лет после твоей смерти, эта провинция полностью освобождается от налогов в государственную казну.

Среди дворян после этого заявления воцарилась тишина, множество завистливых взглядов устремилось на Тэрла. Даже безотносительно графского титула, это была невероятно щедрая королевская милость, о которой большинство феодалов могли только мечтать. Фактически, это значило, что он мог не бояться, что его новоявленное графство обеднеет, даже если доверит управленченские дела обезьяне.

Но сам Тэрл счастливым от этого не выглядел.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — с холодной вежливостью поклонился он. Без особой благодарности в голосе. Даже, пожалуй, с какой-то скрытой враждебностью.

Не укрылась эта реакция и от Леинары. На секунду на лице королевы-регента мелькнуло замешательство и растерянность; она явно не ожидала такого и не знала, как реагировать.

— Граф Адильс, — осторожно сказала она, — Есть еще какая-то награда за принесенные вами жертвы, о которой вы хотели бы попросить?

Тэрл вздохнул:

— Ваше Величество, я прошу вас лишь об одном. Благословить мой брак с эжени Иолантой Д’Иссой.

По знаку королевы чародейка подошла к ним. Молчаливая, печальная, одетая в черное, она неуловимо напоминала привидение.

— Лана, — она оказалась единственной, к кому королева обратилась по имени, — Ты была моей лучшей подругой долгие годы. Именно ты спасла меня от того чудовища, что звалось моим мужем. Я обязана тебе практически всем. Жизнью, честью, свободой и собственной личностью. Если есть хоть что-то, чего ты желаешь, только скажи, и получишь это.

— Благодарю, Ваше Величество, — тихим, бесцветным голосом ответила чародейка, — Мне ничего не нужно.

— И все-таки я настаиваю, — ответила королева-регент, — Назови любую милость, какой ты хочешь.

«Да оставь ты ее в покое!» — возмутился мысленно Килиан.

Неужели эта «подруга» не видит, насколько тяжело дается Лане ответ на ее требования?.. Даже он это видел, хотя, казалось бы, чувства людей всегда были для него закрытой книгой.