И в тот же миг он ощутил укол вины. Пока он пытался разобраться в себе. Пока жалел себя, пока боролся с ломкой из-за отвержения Ильмадикой. Пока жил как ученик ансаррского знахаря. Все это время Лана была одна. Некому было помочь ей. Некому позаботиться. Некому поддержать. Некому хотя бы выслушать. А он... он был так поглощен своими бедами, что не задумывался об этом.

И — вот он, результат. Снег накрывает цветущий сад.

Смерть забирает её у него. Как когда-то забрала маму.

«Больше никогда!»

— Лана, — сказал Килиан, — Послушай меня. Это может прозвучать странно... Я приду за тобой. Но твое время еще не пришло. Борись. Пока можешь, борись.

— Зачем? — спросила девушка, — Я не боюсь смерти, Кили. Если настало мое время, я приму смерть с достоинством.

— В смерти нет никакого достоинства! — воскликнул мужчина, — Достоинство — это жизнь! Достоинство — это держаться за жизнь, пока только можешь!

Осознав, что почти кричит, он смутился.

— Извини. Лана. Ланочка. Послушай меня. Еще не все потеряно. Я не брошу тебя. Я помогу тебе. Просто дождись меня. Просто держись, пока можешь. Ты ведь еще можешь держаться?

Множество мучительных вечностей длилось её молчание. Но вот, наконец, слабо, неуверенно чародейка ответила:

— Наверное... Да. Могу. Какое-то время.

— Значит, мне нужно поспешить, — сделал вывод Килиан.

А затем, повинуясь внезапному наитию, подошел к девушке и крепко ухватился за её запястье.

— Держись за меня. Держись, пока есть силы. Держись, потому что я хочу, чтобы ты жила. Держись, потому что... потому что я люблю тебя.

Его сознание разделилось. Часть его осталась там, с Ланой. Поддерживая ее у Последних Врат. Другая же часть заставила тело проснуться.

Никогда еще Килиан так быстро не одевался. Накинув на плечо сумку с реагентами и пристегнув к поясу саблю, он бросился к горну — подавать сигнал тревоги.

Пару минут спустя сонно моргающие ансарры выстроились перед ним. Ученый прекрасно понимал, что Лана не станет для них весомым аргументом. Они вообще не в курсе, кто это такая.

Поэтому он сменил тактику.

— Только что мне было видение! — воскликнул бывший адепт, — Боги предупреждают нас об опасности! У нас нет времени до рассвета! Халифат атакует сегодня ночью, и их будут многие тысячи!

— Чужеземец, какое видение, какие боги... — начал было Джамиль, но Килиан жестом остановил его:

— Нет времени на пререкания! Вы или верите мне, или нет, но действовать нужно сейчас же! Нагма, Яруб, за мной! Остальные — готовьтесь к отбытию!

Быстрым шагом, едва-едва не переходя на бег, ученый направлялся в порт, где всю ночь работали местные батраки по его проектам. К счастью, торговцы выделили ему достаточно людей, чтобы рассчитывать закончить работу к утру.

К несчастью, времени до утра у него не было.

Пока его тело направлялось в порт, его разум в субреальности сознания Ланы продолжал удерживать девушку. Он не чувствовал, чтобы что-то вырывало её из его рук; Килиан всегда представлял смерть как течение, которое рано или поздно унесет, как с ним ни борись.

Лана же, казалось, готова была просто исчезнуть, растаять, стоило бы ему хоть немного ослабить хватку.

Килиан уже не держал её за руку: сев в сугроб рядом с девушкой, он крепко обнимал её, прижимая к себе. Устроив ее голову у себя на плече.

Убеждая её и себя, что все будет хорошо.

Дорога до причала тянулась невыносимо долго. Но вот, наконец, Килиан увидел результаты своих интеллектуальных трудов.

Реквизированная у Халифата шхуна со снятым парусным вооружением была, пожалуй, тяжеловата; однако насколько мог судить ученый, в пределах допустимого. Как же жаль, что не было времени для тщательных проверок! Действовать приходилось вслепую, и даже контроль вероятностей слабо утешал. Не внушали доверия и модификации, внесенные им в систему управления. То есть, навскидку Килиан не видел отличий от своей схемы. Но кто мог поручиться, что подневольные рабочие не внесли какой-нибудь незаметной подлянки?

— Это точно то, что тебе было нужно? — со скепсисом уточнила Нагма.

Она так и не знала, в чем заключался план. Но каким-то образом чувствовала его сомнения.

— Я все тщательно проверил, — соврал Килиан, — Эта штука сделает все, что от нее требуется.

Девушка глянула на него с сомнением, но все же не стала подрывать его авторитет. У ансаррок не принято спорить с мужчинами на публике.

Килиан перевел взгляд на другой проект. Жарко горел огонь, нагревая огромный резервуар с морской водой. Пламя имело белый оттенок: Килиан бросил в него кое-какие химикаты, чтобы горело ярче и жарче. Это существенно помогало ускорить процесс.

От резервуара отходила труба, отводившая водяной пар. Вокруг другого её конца, напротив, был разложен лед со всех ледников в городе. Днем он, конечно, растает. Но до того — будет охлаждать поступающий пар. Заставлять его конденсироваться, превращаясь обратно в воду.

Только уже пресную.