Когда единственный выживший из солдат, отправленных проследить за Владычицей, сообщил о том, что случилось с остальными, первым порывом гвардейца было попытаться силой прорваться через ворота. Очевидно было, что их вот-вот найдут, и тогда им несдобровать.

При ближайшем рассмотрении, однако, оказалось, что попытка идти на прорыв — это точно такой же стратегический проигрыш. Их было слишком мало, а городские ворота на время присутствия здесь Владычицы были закрыты и открывались лишь по необходимости. А значит, прорваться через них на скаку будет невозможно.

Тогда и настало время действовать не силой, а хитростью.

Доспехи Железного Легиона были сделаны все-таки не из золота, несмотря на характерный оттенок: золото — мягкий металл, легко деформирующийся от сильного удара, этот же неплохо держал даже пули. Но вот весили эти доспехи если и меньше, чем чистое золото, то ненамного.

И все-таки Тэрл надел их. Вместе с белым (хоть и теперь изрядно испачканным) мундиром Железного Легиона. Золотистый шлем скрыл его лицо, от чего шея немедленно заболела. Что до его спутников...

Спутников его пришлось демонстративно связать — вместе с пленным ансарром, теперь закутанным в плащ с капюшоном.

— Что надо? — не очень вежливо откликнулся стражник со стены.

— Везу захваченных шпионов в столицу для допроса, — ответил Тэрл, стараясь подражать бесстрастному голосу легионеров, — Вы должны открыть ворота.

— Мне ничего об этом не говорили, — как-то неуверенно сказал стражник.

Сейчас бы надавить авторитетом командования, — но какой может быть авторитет у безвольной куклы. И даже фраза «Слышал сигнал рога? Так вот, это мы поймали шпионов» звучала бы неуместно. Слишком по-человечески.

— Я выполняю приказ Госпожи Ильмадики, — отчеканил воин, — Тот, кто чинит мне препятствия, будет признан мятежником и уничтожен.

Бойцы Железного Легиона не угрожали. Они предупреждали. И вот этому предупреждению стражник внял.

— Ладно, ладно, не кипятись, — примирительно сказал он, берясь за ворот.

Заскрипели веревки, приводя в движение механизмы. Медленно, очень медленно, ворота стали открываться.

Как Тэрл хотел двинуться вперед, не дожидаясь их полного открытия! Казалось, с каждой секундой, что он ждет, шансы выбраться из этой передряги живыми снижались на глазах. И все же, нужно было играть роль до конца. До конца придерживаться плана.

По крайней мере, пока план не пришлось менять.

— Именем Ильмадики, закрыть ворота!

Это не был голос легионера, — возможно, один из тех детей, которых магия Владычицы ускоренно превратила во взрослых. Но Тэрл не стал дожидаться, когда окликнувший с своими спутниками приблизится к воротам. Разбирательство неизбежно выявит обман.

Сорвав с пояса пистолет, гвардеец одним уверенным, прицельным выстрелом снял растерявшегося стражника, не дав ему начать вращать ворот в обратную сторону. Благо, образовавшегося проема было достаточно для нескольких всадников.

— Быстрее! Но!

Пришпорив коня, Тэрл первым прорвался через ворота. За ним последовал Корбейн, сидевший на одном коне с единственным настоящим пленником. Благо, узлы на руках фальшивых пленников были сделаны лишь для вида, и освободиться от них не составляло труда даже на скаку.

Грохот выстрелов. Крики боли и лошадиное ржание. Некогда оборачиваться. Некогда считать потери.

Нужно было как можно быстрее преодолеть открытый участок вокруг городских стен. В лесу будет проще.

Еще одна порция ржания, исполненного лошадиной боли, — на этот раз со стороны преследователей. Умница Корбейн, проезжая через ворота, рассыпал «вороньи лапки» — звездочки из металлических шипов для ранения конских ног. Это даст им небольшую фору.

К сожалению, очень небольшую.

Топот преследователей был все ближе. Легионеры уже не стреляли, видимо, растратив все патроны в первые секунды погони, но их фанатичное упрямство и готовность без сожаления пожертвовать своей жизнью позволяла им скакать на такой скорости, какую никогда не рискнул бы развить нормальный всадник.

К моменту, когда беглецы достигли леса, из всей группы остались лишь Тэрл и Корбейн со своим грузом.

— Скачи вперед! — крикнул Тэрл, резко снижая скорость и разворачиваясь.

Нельзя было дать всем, кто погиб во время операции, погибнуть напрасно. Успех миссии — превыше всего.

Гвардеец рубанул мечом вслепую, но инстинкты и боевой опыт не подвели его. Хотя удар в грудь не пробил тяжелых доспехов легионера, сила столкновения была такова, что тот просто слетел с лошади, изломанной куклой падая на землю.

Одним меньше.

Будущие адепты безнадежно отстали, а один из легионеров, видимо, принял на себя ловушку Корбейна, но к Тэрлу подступали еще трое. А это — ровно на трех легионеров больше, чем те, с которыми гвардеец был готов сражаться в таких условиях.

Поэтому, убедившись, что все они следуют за ним, он задал стрекача, забирая влево, в сторону озера.