— Зейн, — она обрывает мой поток, касаясь моей руки, и я смотрю на её ладонь, ненавидя и любя её одновременно. Я хочу, чтобы она никогда не отпускала, но знаю, что должна. — Тебя накачали. Это не твоя вина.

— Даже если ты меня не винишь, я виню себя, — признаюсь, отворачиваясь и ныряя в бассейн, опускаясь на дно в наказание.

Она появляется передо мной, полностью одетая, и дёргает меня вверх, но я отбиваюсь, так что она опускается вместе со мной. Когда она продолжает оставаться там, я в панике рвусь и тащу её к поверхности.

— Ты о чём вообще думаешь? — ору я ей в лицо, обхватывая ладонями её щёки. — Ты в порядке?

— В порядке, — отвечает она, зачёсывая волосы назад, и я отпускаю её и отплываю назад.

Когда могу коснуться дна, я разворачиваюсь и начинаю уходить, мне нужно пространство. Если я рядом с ней, всё мутнеет, и все мои добрые намерения превращаются в пыль. Я так сильно хочу её, даже сейчас. Я хочу ей верить и напомнить ей, какими хорошими мы могли бы быть вместе, поэтому я ухожу, но мне стоило знать, что Бэксли пойдёт следом.

— Зейн, я тоже этого хотела. Всё нормально. К тому же у нас не было секса, — рассуждает она, разбрызгивая воду, пока идёт за мной.

— Им пришлось меня удерживать! — ору я, и она замирает. Вода брызжет, когда я бью по ней руками, сердце сжимается. — Им пришлось прижать меня.

— Зейн, тебя накачали⁠…

— Ты сказала «нет». Я помню, как ты сказала «нет», — я опускаюсь на колени, глядя на неё снизу вверх, и слеза падает. — Ты сказала «нет» из-за меня.

Она тоже опускается передо мной на колени и берёт моё лицо в ладони, вытирая мои слёзы, пока я ломаюсь.

— Я сказала «нет», и ты остановился, даже когда был накачан до невменяемости. Я сказала «нет», и ты остановился, потому что ты хороший человек, Зейн.

— Я принудил тебя, — хриплю я.

— Чёрт возьми, Зейн. Я знаю, как ощущается принуждение. Знаю, что значит, когда у меня отнимают право выбора. То, что мы сделали, не было изнасилованием. Я этого хотела. Думаешь, я не чувствую вины за то, что хотела тебя даже в таком состоянии? Потому что чувствую. Если ты плохой человек, тогда я ещё хуже. Ты не воспользовался мной. Это я воспользовалась тобой, потому что мне не всё равно на тебя, и я не могла вынести, что ты страдаешь. Ты не прижимал меня, пока я не начинала задыхаться и не теряла сознание. Ты не приковывал меня цепями и не отправлял ко мне всех своих людей. Ты не ставил камеру и не смеялся, пока я плакала и кричала. Ты совсем не похож на тех мужчин, которые причиняли мне боль. Даже в усиленном состоянии от наркотиков, без мыслей и контроля над импульсами, ты остановился. Ты хороший человек, Зейн, и я не виню тебя.

— Пожалуйста, прости меня, — шепчу я, и слёзы падают из моих глаз. Я хочу найти всех этих мужчин и убить их, но прямо сейчас мне нужно её отпущение.

— Только если ты простишь меня, — мягко отвечает Бэксли, осторожно вытирая мои слёзы.

Прижимаясь лбом к её лбу, я закрываю глаза.

— Тут нечего прощать.

— И мне тоже, так что перестань накручивать, — говорит она, запуская руку мне в волосы. Я повторяю её движение, сжимая её волосы, притягивая ближе к себе.

Когда открываю глаза, я вижу, как она смотрит на меня, и в её взгляде есть что-то мягкое, от чего я таю в ней. Бэксли так ни на кого не смотрит. С тех пор как мы встретились, она была острой и непреклонной, как лезвие, но она смотрит на меня так, будто я для неё что-то особенное, и у меня учащается сердце от одного взгляда, который говорит мне всё и ничего одновременно.

Она чувствует то же, что и я?

Для нас это начиналось как развлечение, особенно учитывая, что Кейн заявил на неё права, но это превратилось во что-то гораздо большее. Мне нравится, что она рядом. Она вписывается в моих братьев и в нашу семью. Она принесла радость и счастье в наши тяжёлые, требовательные жизни. Она играет со мной, смягчает Кейна, и держит Нео в тонусе.

Бэксли идеальна, и я знаю, что мы все хотим, чтобы она была нашей.

Она знает? Это не игра, и когда мы что-то решаем, это решено, особенно Кейн.

— Я хочу тебя, — шепчет она, потрясая меня до самой глубины. — Ты ещё хочешь меня? Даже зная всё это?

— Я всегда хотел тебя. Не думаю, что смогу перестать, — бормочу я.

Её взгляд опускается к моим губам, и я вспыхиваю под её взором.

— Тогда чего же ты ждёшь? Давай сотрём ту ночь и заменим её этой, где мы оба хотим друг друга.

Притянув к себе, я целую её, чувствуя вкус воды, пока наши языки сплетаются. Моя рука скользит в её мокрые волосы и сжимает их, притягивая ближе, пока я не чувствую её горячее тело рядом со своим. Когда поглощаю её тихий стон удовольствия, я не могу не чувствовать себя победителем. Я знаю, что у неё были мои братья, но мне всё равно. Дело не в них. Дело в нас, так было всегда. Кейн, возможно, привёл её к нам, но я хотел её с того самого момента, как она ворвалась на нашу вечеринку. Хотел увидеть, как её жёсткий взгляд тает от желания ко мне.