— Так, для начала нам нужно взять кровь. Похоже, это уже вышло из твоего организма, но я хочу проверить, потом мы поставим тебе капельницу, хотя, думаю, всё будет в порядке, — доктор действует быстро, проверяет показатели, прежде чем приготовить всё для забора крови, и это делает Зейна дёрганым. Он всегда ненавидел сдавать кровь, слабак. Он смотрит на меня в поисках помощи, потому что обычно мне приходится заставлять его это сделать, и я со вздохом смотрю на Кейна, понимая, что нам, вероятно, придётся его удерживать. Кружка с кофе ударяется мне в грудь, а потом Бэксли забирается в постель к Зейну, наверняка заметив, что он становится бесконечно более взвинченным, пока доктор готовится.

Схватив его за голову, она поворачивает её так, чтобы он смотрел в сторону от врача.

— Смотри только на меня, не на него, — её голос мягкий и уговаривающий, и очевидно, что к Зейну у неё слабость, особенно сейчас. Однако, когда врач тянет его руку, чтобы она лежала ровно, он издаёт тихий скулёж. — Ш-ш-ш, всё хорошо. Ты молодец. Просто продолжай смотреть на меня, ладно?

— Я не могу… Просто поставьте мне капельницу, — он начинает паниковать, дёргаясь и отстраняясь, и тогда она даёт ему пощёчину. Его голова дёргается, и Бэкс смотрит на врача.

— Сейчас, — приказывает она, а потом хватает Зейна, пока он отвлёкся, и целует. Он так ошарашен, что не реагирует, пока врач вводит иглу.

Когда всё заканчивается, Зейн ошеломлён и всё ещё тянется к Бэксли, когда она разрывает поцелуй и откидывается назад.

— Погодите, кажется, мне нужно ещё крови сдать. Правда же, док? — зовёт он, хватая Бэксли, но она отшлёпывает его руку.

— Веди себя прилично, — отчитывает она, пока врач ставит капельницу. Мы все наблюдаем за ним. Мы ему доверяем, но быть слишком осторожными нельзя, и после прошлой ночи это стало очевидно.

Когда док заканчивает, я зову Доджа, и когда дверь закрыта, мы снова разговариваем.

— Меня правда накачали? — спрашивает Зейн, откидываясь на кровать, его рука с капельницей вытянута, будто он не хочет на неё смотреть. — Стоп, это была ты? — он смотрит на Бэксли. — Если да, тебе не нужно было меня накачивать… ай! — Кейн отвешивает ему подзатыльник, проходя мимо к кофе.

— Тебе повезло, что она заметила. Она, возможно, спасла тебе жизнь. И уж точно спасла твоё достоинство, — огрызается он.

— Достоинство? У меня его никогда не было, — говорит Зейн, заставляя меня ухмыльнуться, но я это скрываю, когда Кейн сверлит нас взглядом.

— Ты помнишь прошлую ночь? — спрашивает Бэксли, выглядя немного отстранённой.

— Не особо, но я постараюсь, — Зейн вздыхает, закрывая глаза. — Сразу после того, как вздремну. Разбудите меня, когда капельница закончится.

Оставив его, потому что у него есть оправдание, я иду к столу, беру кофе, который размешивает Кейн, и, проходя к ванной, отдаю его Бэксли.

— Одежду скоро доставят. Я сначала умоюсь. Мы уйдём, как только Зейн будет готов, — кричу я.

— Смотри-ка, берёшь всё в свои руки, — дразнит Кейн, начиная без жалоб делать ещё один кофе.

— Кому-то же надо было, раз вы оба были слишком заняты тем, что трахались, — бурчу я, захлопывая дверь у них перед носом и вовсе не чувствуя себя обделённым.

Ни капли.

Организатор и менеджер отеля извинялись так усердно, что мы едва успели сесть в машины и уехать домой. Думаю, они просто боялись, что сделает Кейн. И правильно боялись. Я знаю, что он уже строит планы, потому что он всё утро в телефоне. Есть одна вещь, которую точно нельзя делать, так это лезть к его семье.

Когда мы возвращаемся, Бэксли уходит заниматься чёрт знает чем, но через двадцать минут находит нас в кабинете охраны со стаканом в руке. Она суёт его Зейну, а тот смотрит растерянно.

— Это полезно, поверь мне. Я однажды случайно приняла ЛСД, и эта штука спасла меня на следующий день.

— Как можно случайно принять ЛСД? — спрашиваю я.

— Тебе лучше не знать, — отмахивается она, устраиваясь в кресле и начиная крутиться перед экранами. — Что мы делаем?

— Просматриваем записи безопасности из отеля, надеемся увидеть, с кем встречался бармен, — признаюсь я, загружая следующий час и начиная прокручивать, высматривая знакомое лицо. Она подкатывается ближе, кладёт голову мне на плечо. Моё внимание разрывается между ней и экраном, и я едва не пропускаю его.

— Вот, — говорит она, и я перематываю назад и нажимаю воспроизведение. Она права. Это загрузочная зона вчера днём. Бармен там с кем-то ещё. Капюшон натянут, лицо скрыто, но он передаёт флакон. — Это и должно быть наркотиком. Есть чёткий кадр его лица?

Я пролистываю другие камеры, пока нам не везёт, и когда он поднимает голову, чтобы перейти улицу, мы его видим.

— Ну конечно, — Бэксли смеётся, и мы поворачиваемся к ней.

— Ты его знаешь? — спрашивает Кейн, и она откатывается назад. Я тут же скучаю по её теплу и хочу снова притянуть её ближе.