— В следующий раз. Иди, — приказываю я.

Она драматично вздыхает и разворачивается, уходя туда, куда я указала.

Когда она скрывается из виду, я срываю с себя куртку и бросаю на ближайший стол. Мой укороченный чёрный жилет с глубоким вырезом и без рукавов открывает все мои татуировки, и я вижу тот момент, когда до них доходит, с кем они, блядь, связались. Они все делают шаг назад, их лица бледнеют.

— Бля, — говорит лысый, когда я иду на него. Он пятится и поднимает руки. — Я не знал, что это ты, Карма. Не знал, что она твоя. Я… твою мать… прости, ладно?

— Он прав. Мы уйдём. Нам не нужны проблемы, — добавляет другой. — Босс не знал, клянёмся!

Я игнорирую их панические мольбы и хватаю со стола бутылку колы, а потом разбиваю её о край, и меня целиком заполняет ярость. Он, должно быть, видит это у меня в глазах, потому что пытается удрать.

Я бью ногой, отшвыривая его обратно на стол. Он тяжело падает на пол, и я оказываюсь на нём в одно мгновение.

— Будет, блядь, больно. Лежи смирно, — рычу я. Схватив его левую руку, я со всей силы вбиваю её в пол и прижимаю там своим ботинком, вдавливая острый край бутылки в кожу. Начинаю резать, его крики заполняют бар, и когда я загоняю бутылку глубже, прорезая сухожилия и кость, его вопль становится визгливым. Когда я попадаю в сочную вену, кровь брызжет мне на лицо, но я продолжаю. Когда я довольна, я поднимаю голову и наступаю на сырое мясо его запястья, ломая кость, затем дёргаю за кисть, пока она не отрывается, и бросаю её ему на грудь, сдувая чёрные волосы с лица.

— Тебе стоило бы знать, что нельзя трогать то, что тебе не принадлежит, — говорю я ему. Его грудь ходит ходуном, а глаза распахнуты от шока.

— Это была другая рука, — услужливо подаёт голос один из костюмов, и в его тоне звучит развлечение. Я хмуро смотрю на него, и он приподнимает бровь. — Его правая рука тронула Лорен.

— Спасибо, — я салютую ему бутылкой и поворачиваюсь обратно к мужику. — Прости, моя ошибка. Подожди, сейчас исправлю.

— Подожди, подожди, нет! — он снова начинает орать, и на этот раз всё проходит проще, потому что я знаю лучший угол, под которым держать бутылку. Забросив эту руку рядом с первой, я отступаю и поворачиваюсь к остальным, которые наблюдают за мной.

Трое задерживаются у двери и склоняют головы в знак уважения.

— Прости, Карма. Мы правда сожалеем, — они сваливают отсюда. Умные мальчики.

А вот второй? Не особо.

Он направляется ко мне, тряся кулаками, и злость корёжит его квадратное лицо. Волосы у него есть, но он чем-то похож на мужика на полу, только у него есть руки.

— Серьёзно? — недоверчиво фыркаю я.

— Это мой брат! — ревёт он.

— Твой брат любит лапать маленьких девочек. Я сделала миру одолжение. Хотя, думаю, мы могли бы и вашу семейную линию тут оборвать, — я ныряю под его удар и вгоняю кулак ему в живот. Он пятится, воздух со свистом вырывается из его губ, а я приподнимаю бровь.

— Ты знаешь, кто я, и правда думаешь, что сможешь меня победить? Похоже, вы оба родились без мозгов, — поддразниваю я, и он ревёт, бросаясь на меня.

Он сильный, но я быстрее, и я уворачиваюсь от его ударов, смеясь и дразня его, пока мне не становится скучно. Пнув его в грудь, я раскручиваюсь на движении и подпрыгиваю, сбивая его с ног, одновременно обхватывая ногами его шею и вбивая локоть ему в лицо. Нос у него лопается, и он стонет. Я слезаю с него и вдавливаю ботинок ему в член, продавливая вниз, пока его лицо не становится красным, а потом фиолетовым.

— Знаешь, почему меня зовут Карма? — требую я от него.

Глаза у него налиты кровью и вылезают из орбит, и он шлёпает по моим ногам, пытаясь убрать их со своей драгоценной мужской гордости.

— Потому что ты всё приводишь в порядок, — сипит он.

— Умница. Я бы тебя прикончила, но тут много детей. Судя по всему, видеть такую херню их ломает. Не знаю как. Я, например, увидела свой первый труп в пять и выросла вполне нормальной, но ладно. Тебе сегодня повезло. Когда я отойду, ты побежишь так далеко и так быстро, как только можешь. Убирайся из города, потому что, если я найду тебя, когда выйду на охоту сегодня ночью, ты труп.

Подняв ботинок, я отступаю и жду. Он будет драться или побежит?

Он поднимается на ноги, бросает взгляд на брата и колеблется, прежде чем принять решение и рвануть к двери.

Подняв одну из рук его брата, я машу ею ему вслед, пока он выметается из бара, бросив брата позади. Похоже, семейная верность тоже имеет предел.

Я оборачиваюсь к празднику и вижу Лорен рядом с мальчиком, который держит торт, и тремя костюмами, со стаканом воды в руке. Она приподнимает одну бровь, но больше не боится.

Направляясь к ней, я беру стакан и умываю им лицо, а потом подмигиваю ей.

— Ты кто, блядь, такая? — спрашивает один из костюмов, наконец нарушая тишину.