Он ещё только договаривал, а Буня уже раскрыла свою роскошную «корону», медленно окрашивающуюся в багровый цвет.

- Вот! – Зосим театрально указал на пока ещё, просто раздражённую гасси, - Вот, кто зрит в корень проблемы! Вы скрыли то, ОТКУДА появилась нера Мири! А были обязаны явиться в корпус охранителей. Было бы расследование, и она бы обрела свободу. Но вам было удобнее игнорировать Закон. И ваш Наставник, уже понимая кем вы являетесь, сам решил её спасти. А теперь она ещё и гражданка Маору. Дальше продолжу, или вы избавите нас от своего общества?!

Ит,Асс, полоснув по мне ненавидящим взглядом, стремительно вышел из столовой.

- Сожалеете о том, что больше не связаны с Высокородным?! – Хмуро спросил Карт, всё ещё глядя туда, где скрылся Дамир.

- А что, есть сомнения?! – Огрызнулась я, прекрасно понимая, что прямо сейчас назревает первая семейная ссора.

- Есть уверенность в том, что вы были не рады этой связи. – Невозмутимо ответил Атей.

- Тогда зачем задаёте оскорбительные вопросы?! – Раздражение росло, и я никак не могла себя притормозить.

- Лучше для нас с вами, если мы сразу определимся с приоритетами. Потому что женщина, разочарованная в своих надеждах, будет чувствовать себя несчастной. А я хочу, чтобы вы были счастливы. По непонятной мне причине, вы сейчас раздражены. Злитесь. Не понимаете причину дурного настроения. Предлагаю выйти отсюда … скажем, в сад. Вы на меня покричите, можете даже ударить … Потом, вы приведёте себя в порядок, и мы с вами обговорим – как вы видите нашу совместную жизнь. Отталкиваясь от этого, я изложу свои предложения. Как вам такой подход к ситуации?!

Я просто кивнула, принимая предложенную руку.

К нашему уходу все отнеслись с пониманием.

Даже Буня.

Нет, гасси и не думала оставаться в столовой. Она просто удалилась первой, всем видом демонстрируя: «Не знаю, кто как, а я иду в сад, цветочки нюхать! Тем более, что еда уже закончилась!»

А я, вставая, отчётливо поняла причину своей злости, нервов и повышенной обидчивости. Причину, про которую на Земле уже подзабыла. Да и тут эти годы она о себе не напоминала.

Да-да! У меня, прямо сейчас, начались критические дни!

Не знаю, радоваться этому, или грустить?!

Морщась от тянущей боли внизу живота, цепляюсь за запястье напрягшегося Карта:

- Простите меня за мерзкое поведение! На самом деле, я адекватный человек. Просто …. Просто только сейчас поняла, что омоложение, наконец-то, достигло и моих репродуктивных органов. Если понимаете – о чём я.

- Я не совсем понимаю, так как не знаком с тонкостями физиологии вашей расы. Но то, что вам очень больно , и то, что вы пахнете кровью и непреодолимым влечением – мне ясно. Простите, но прогуляться сейчас у нас не получиться. – Наагат подхватывает меня на руки и направляется ко мне в комнату. – Расскажите, что с вами.

Ну, я и рассказала.

В ответ, удостоившись нежного поцелуя в висок, и замысловатого монолога в отношении живодёров-пиратов.

- Может быть, вызвать врача?! – Аккуратно опустив меня в кресло, уточнил Атей.

- Спасибо. Перетерплю. Наверное … - Боль накатывала волнами, с каждым разом становясь всё сильнее. – К тому же, мне надо … в ванную …

- И всё же, я настаиваю. Зачем терпеть столь сильную боль?! – Заупрямился Карт.

А я просто кивнула. Потому что, кроме боли, накатила тошнота.

А дальше …

Дальше всё было … неприятно.

Карт, с потрясающей нежностью и терпением, помогал мне умыться, поддерживал, когда выворачивало наизнанку, приносил кисловато-мятные напитки …

И при этом, успевая делать запросы в закрытое информационное хранилище.

После введения обезболивающего, стало попроще. Но врача Карт так и не отпустил. И правильно сделал. Потому что после полуночи у меня открылось кровотечение. Уже уплывая в небытие, слышала, как теперь уже точно - мой муж, организовывает транспортировку в местный медицинский центр.

14. Глава четырнадцатая

***

Открыв глаза, понимаю, что все эти пикантные подробности не приснились.

Я – точно в больнице.

Тихое шипение подсказывает, что рядом бдит моя красотка. Скашиваю глаза вправо, так как нет сил даже на то, чтобы повернуть голову.

Я права.

Буня свернулась рядом с кроватью. Поникшая и такая несчастная! Даже ловчие нити перестали искриться благородным серебром, и были, словно присыпанные пеплом.

- Бунечка … милая моя … - Всхлипываю я. И так мне нас с ней жалко!

Гасси моментально «оживает», обвивает руки-ноги и со счастливым вздохом , пребольно щипает за лодыжку.

- Ай! – Вскрикиваю я, - Ты что?! Больно же!

Бессовестная гасси ласкается с видом: «Вот попробуй только ещё меня так напугать! Представляешь, как МНЕ было больно?!»