Мэйвен отдергивает руку, качая головой и свирепо глядя на меня. — Что, если квинтет Кензи наткнется на эту штуку? Они не знают, как это работает. Они бы умерли, пытаясь уничтожить его.

В ее глазах тот же решительный блеск, что и тогда, когда она рассказывала нам о своем обещании освободить людей в Нэтэре. Черт возьми, почему моя хранительница должна быть такой неизменно самоотверженной, когда все, чего я хочу, — это уберечь ее от беды?

— Тогда это слишком хреново для них, — растягивает слова Крипт. — Это не стоит того, чтобы снова смотреть, как ты умираешь, так что давай покончим с этим, хорошо?

Когда он тоже делает движение, чтобы схватить нашу хранительницу за руку, она двигается так быстро, что нам всем остается только моргать в шоке, когда она жестоко заламывает руку Крипта за спину и прижимает его лицом к одной из массивных бетонных стен своей сверхъестественной силой ревенанта.

— Вам всем действительно нужно прекратить пытаться так со мной обращаться, — мрачно предупреждает она. — Это действует мне на нервы.

Крипт тяжело выдыхает, прижимаясь лбом к бетону. — Сейчас не самое подходящее время для того, чтобы возбуждать меня, дорогая.

— Верно, потому что именно это, очевидно, и было ее намерением прямо сейчас, ты, чертовски ненормальный, — фыркает Эверетт, раз за разом поправляя молнии на карманах своей униформы. Иней, покрывающий его руки, добрался до локтей, и я почти уверен, что большая часть снега, выпавшего сейчас, — его вина. — Оукли, никому не нужно убивать эту тварь. Давай просто сосредоточимся на том, чтобы убраться отсюда к чертовой матери.

Она стискивает зубы, прежде чем отпустить Крипта и поправить перчатки.

— Хорошо. Я оставлю все как есть. Пойдем сюда, — она кивает в сторону другого прохода в лабиринте.

Мы послушно двигаемся по этой дорожке, пока она идет позади нас, все мы в состоянии повышенной готовности, ожидая столкнуться с еще большими угрозами. Крики и завывания достигли апогея, эхом разносясь по лабиринту, но внезапно я понимаю, что больше не слышу шагов Мэйвен позади себя. Я останавливаюсь, закрывая глаза.

— Боги, черт бы их побрал, — ругаюсь я.

Мэйвен поправила перчатки. Это ее тик.

Мой кровавый цветок, блядь, лгала.

— Да, она лгунья. Позволь ей умереть, — призывает голос в моей голове.

Еще один смешок. — Хранителя больше нет.

И действительно, когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо, нашей хранительнице нигде не видно. Бэйлфайр тоже замечает это и останавливается, не обращая внимания на то, как ругается Эверетт, врезаясь в спину огромного дракона-оборотня.

— Подожди, какого хрена? Где Мэйвен? — Спрашивает Бэйл.

— Она пошла уничтожить проклятого предвестника, — киплю я, поворачиваясь, чтобы бежать обратно в том направлении, откуда мы только что пришли.

Мгновения спустя Бэйлфайр, Крипт, Эверетт и я с воплем останавливаемся и тревожно кричим, когда видим, как Мэйвен взбирается по руке массивного, призрачно-белого, отвратительно паукообразного существа. Она использует свою инерцию, чтобы подпрыгнуть в воздух, и мгновение спустя клыкастая пасть предвестника смыкается вокруг нее.

Сразу же голоса в моей голове разразились аплодисментами и одобрительными возгласами. Я вскрикиваю от оглушительного шума, прикрывая звенящие уши и пошатываясь.

Трудно воспринимать многое за пределами моего чертова проклятия. Тем не менее, я вижу, как Эверетт падает на колени, лед распространяется повсюду, где он касается земли. Он с трудом произносит молитву Арати, богине битв, о том, чтобы Мэйвен все-таки каким-то образом победила. Бэйлфайр рычит, как его внутренний дракон, хватаясь когтями за ошейник и бросаясь вперед.

Крипт исчезает и снова появляется секундой позже на вершине массивного, ужасающего теневого демона. Его лицо превращается в маску ярости, когда он поднимает свой меч, готовый в яростной мести вонзить его в череп существа.

Но как только он это делает, тварь ужасно визжит, и лезвие Мэйвен пронзает его изнутри, оставляя зияющую дыру поперек выпуклого живота.

Предвестник визжит еще раз, прежде чем рухнуть на землю, его ноги подергиваются и чернеют, когда пена заполняет его клыкастую пасть. Бэйлфайр ахает и ловит Мэйвен как раз вовремя, когда она вываливается из чрева ужасающего монстра, его темные внутренности хлещут вокруг нее.

— Мэйвен! — Кричу я, спеша к ней.

Ее кожа красная и дымится от желудочной кислоты, руки и ноги в порезах, и я с ужасом наблюдаю, как ее глаза белеют ровно в тот момент, когда предвестник замирает. Она обмякает в руках Бэйлфайра. Он задыхается, мышцы на его шее вздуваются, в то время как его взгляд меняется на глаза дракона. Крипт откатывается от мертвого существа, опускаясь на колени рядом с Мэйвен.

— Она вернется. Ее смерти не окончательны, — хрипит он, но безумный ужас на лице Принца Кошмаров говорит мне, что его мысли вращаются в том же направлении, что и мои.