Семейство было на планете известным. Марад был довольно популярным актером. Природа наградила кардальца необычной, но очень запоминающейся внешностью. Женщины всей галактики не могли устоять перед его задумчивым, немного растерянным взглядом, высоким философским лбом и сжатыми губами. Всю эту красоту венчал идеально симметричный костяной нарост, выглядывающий из темных, густых волос. Снимался Марад в слезливых мелодрамах и имел внушительный штат поклонниц. Поговаривали, что Катали тоже была поклонницей таланта будущего мужа, но боялась конкуренции. А познакомились они на премьере нового фильма, где Марад был со своими побратимами.

Олив был ученым. Его бюро занималось разработками медицинских нанороботов – существ, главной задачей которых было восстановление живых тканей. Эти технологии уже активно применялись на коже и мышцах. Сейчас, если верить заголовкам, команда Олива работала над восстановлением внутренних органов.

И глава семейства Пагард — самый влиятельный и спорный персонаж из всех присутствующих. О деятельности чиновника ходило много сплетен, от банального взяточничества до регулярного посещения венерианских борделей. Впрочем, ни одна сплетня не была подтверждена.

Только рассмотрев мужчин, Райси понял, что так насторожило его в этой семье — женщина. Ночью он не заострил внимания на цвете лица Катали Гастар — подумал, что так на ней отразился стресс. Но сейчас, сидя напротив женщины, комиссар был уверен, что стресс здесь был ни при чем.

— Мы готовы ответить на все ваши вопросы, комиссар, — прервал затянувшееся молчание Пагарда.

— Катали, — Варадар посмотрел в глаза женщине, — как долго вы принимаете партарол?

Женщина несколько раз моргнула, вопросительно подняла брови вверх, а потом непонимающе спросила:

— Что такое партарол?

— Препарат, угнетающий репродуктивную функцию. Его реализация на Кардале запрещена уже лет тридцать как.

Мужчины непонимающе посмотрели на жену, а та, кажется, испугалась.

— Я ничего не принимаю.

— Цвет ваших наростов изменился, — Варадар указал пальцем на голову Катали.

— Этого не может быть. Мы уже год пытаемся завести второго ребенка. И доктор Атавиан наверняка бы узнал, если бы Катали что-то принимала, — вступился за жену Олив.

— Не узнал бы. Вы, Олив, не имеете дел с препаратами. Я поясню. Партарол выводится ровно через 24 часа после приема и не определяется тестами. Поэтому его необходимо принимать ежедневно в одно и то же время. Раньше этот препарат широко применялся в подпольных борделях, чтобы проститутки не рожали как кошки. Но очень токсично действовал на организм — убивал этих самых проституток. Поэтому, Катали, я вам настоятельно рекомендую прекратить употреблять этот препарат.

— Я ничего не принимаю! — продолжила настаивать Катали. — И вы здесь, чтобы найти моего ребенка, а не обвинять меня неизвестно в чем!

— Она права. Ваши обвинения беспочвенны, — Марад положил руку на плечо жены и осторожно его сжал.

В этот маленький жест кардалец вложил больше тепла и поддержки, чем некоторые мужчины проявляют к своим женам за всю жизнь.

— Катали не может ничего подобного принимать, — встал на защиту жены Пагарда. — Мы мечтаем о втором ребенке.

Из глаз женщины потекли слезы. Она старалась их сдержать, но ничего не получилось. Страх за сына, обида — все смешалось в один страшный коктейль.

— Возьмите себя в руки, Катали, — не слишком ласково попросил комиссар. — Что вы принимаете каждый день в одно и то же время? — решил он зайти с другой стороны.

Часы как раз пробили восемь. В дверь кабинета постучали, и в комнату вошла невысокая женщина, с подносом, на котором стояла одна чашка. Прислуга робко поклонилась, подошла к низкому столику и поставила чашку напротив Катали. Варадар быстрым профессиональным взглядом оценил девушку. Она была счастливой обладательницей классической деревенской внешности: пышная, пышущая печным жаром фигура, румяные щеки, игриво-бесстыдный взгляд, направленный в сторону Марада.

— Что это? — спросил Райси.

— Укрепляющий чай, — пояснила Катали. — Для… Для будущего ребеночка. Бабушка Парки разбирается в травах. Она прислала сбор.

Райси хотел стукнуть себя по лбу и спросить, почему женщины до сих пор готовы пить травы от неизвестных бабок, вместо того, чтобы обратиться к врачу. Сдержался комиссар только потому, что обещал Байрону быть тактичным.

— И давно вы его принимаете?

— Три недели. Каждое…

Девушка по имени Парка хотела выбежать из комнаты, но оказалась то ли неудачливой, то ли неуклюжей и наткнулась на тумбу с вазой. На звук в комнату тут же вошли два офицера.

— Задержите ее. И содержимое кружки на экспертизу, — лениво приказал Райси офицерам.

Девушка, к счастью, сопротивляться не пыталась. Следом за офицерами появился дежурный эксперт. На все манипуляции с чашкой ушло не более пяти минут. После того как эксперт вышел, Райси посмотрел на присутствующих и сказал: