— Не надо, будем кирпичи класть на место, — сказал Матвей. — Надо только раствор добыть. Надеюсь, начальство сможет на это деньги выделить, а, Вань?

— Уж на раствор-то, думаю, должно, — кивнул я. — Наверное, с окнами сложнее будет.

— А вот окна тогда пока и заклеим, — сказал Матвей. — Только по-нормальному, по-человечески, а там уже пусть и окнами озаботятся.

Друзья пока расположились на крыльце, а я направился в ординаторскую, пообщаться с коллегами. Не дойдя до неё пару метров, нос к носу столкнулся со статным военным, который оттуда как раз выходил. Из открывшейся двери были чётко слышны громкие разговоры и незнакомый смех.

Я и человек с майорскими знаками отличия на новейших доспехах с гербом рода Демидовых уставились друг на друга, не проронив ни слова. Удивлён был только я — я же не ожидал его здесь увидеть, а мой старший брат улыбался, демонстрируя идеально ровные зубы в полном составе.

Мы быстро оглянулись и, убедившись, что нас в коридоре никто не видит, крепко пожали друг другу руки.

— Ну привет, братишка! — тихим баритоном произнёс Алексей Владимирович Демидов, решивший приехать ко мне в это захолустье собственной персоной. — Я слышал, тебя здесь уважают. Настоящий Демидов! Как ни старайся, а шила в мешке не утаишь. Но у тебя пока каким-то образом получается, только вот напор наш семейный рвётся наружу, его не удержать.

— Есть такое, — сказал я, довольно улыбаясь, я был очень рад видеть брата, который в своё время поддержал меня на пути к родовому источнику силы для инициации.

Он один из немногих, кто не сомневался, что я должен попробовать. Да и Демидовское упрямство во мне тоже было велико.

— Ну, я пойду, потом, может, ещё пересечёмся, — тихо сказал Алексей. — Дед сказал, что тебя пока нельзя рассекречивать. Традиции, понимаешь…

— Хорошо, до встречи, — сказал я.

Мы коротко попрощались и он направился на выход, а я в ординаторскую, стараясь при этом не светиться, как новый золотой червонец. Если род решил помочь Каменску, то он сделает это хорошо, от души.