А мы пошли в сторону своего. Когда входили в подъезд, Федя чирикнул и запрыгнул на дерево, в дом входить со мной он категорически не хотел. Но если в гараж стал заходить, может, и к квартире когда-нибудь привыкнет? Сооружу ему гнездо на шкафу.

***

Когда я наконец проснулся и посмотрел на часы, как раз наступило время идти с работы домой, но я собрался сделать всё наоборот. Пулемётные очереди и взрывы снарядов на севере от Каменска немного участились, но до той канонады, как недавно, им было далеко. Бой продолжается, но не так интенсивно. А это значит, что работы в госпитале сейчас хватает.

На кухне уже шкворчала сковорода и свистел чайник. Матвей готовил ужин, который нам сейчас заменит завтрак.

— Выспался? — спросил приятель, раскладывая жаренную на сале картошку по тарелкам. Потом туда добавились стейки из Лешего.

— Вполне, — кивнул я, открывая банку солёных огурцов. — Стасу не звонил?

— Сейчас подойдёт, — сказал он, накладывая третью тарелку. — Как раз, как следует, подкрепимся и пойдём в госпиталь. Я, кстати, отцу помогал сарай для свиней новый строить, научился кирпич класть, так что могу заняться.

— Интересно, — усмехнулся я.

— Что интересно? — насторожился приятель.

— А есть на свете хоть что-то, чего ты не умеешь? — спросил я, улыбаясь. Матвей просто поражал меня широтой разнообразия своих навыков.

— Стричь не умею, — развёл приятель руками. — А то давно предложил бы свои услуги.

— Хочешь сказать, что мне пора подстричься? — спросил я, проведя рукой по волосам.

— Не, пока нормально, — махнул он рукой. — Ты же вроде стригся пару недель назад.

— Наблюдательный, — улыбнулся я.

В дверь квартиры особым образом постучали.

— Стас пришёл, — сказал Матвей, отряхивая руки. — Пойду открою.

Став вошёл с пластиковым контейнером в руках. Когда он его открыл, оттуда повалил пар и пошёл запах жареного мяса.

— Шашлык жарить некогда было, — пояснил он. — Накромсал пару белок и пожарил просто на сковородке с луком.

— Ну и правильно, — сказал Матвей, усаживаясь за стол. — Так проще и ничуть не хуже.

— Ну не скажи, — покачал головой Стас. — С дымком вкуснее. И этот запах особый на углях лучше выветривается. Хотя, я к нему уже почти привык, не смущает.

— А я так и вообще не замечаю, — пожал плечами Матвей. — Как по мне, стейк из Лешего уже ничем от говяжьего не отличается. Ну, чуть другое мясо, и всё.

— А ты вчера щитом пользовался? — спросил я у приятеля, дуя на горячую картошку.

— Да где ж там? — усмехнулся Матвей. — До меня на козырёк ни один гад не допрыгнул.

— День без тренировки, значит, — констатировал я. — Плохо.

— Ну давай я ему горелкой шкурку подпалю? — предложил Стас, готовый хоть сейчас приступить.

— В другой раз, — остановил я парня. — Ужинаем и в госпиталь. Там, возможно, и вы пригодитесь.

— Хорошо, — кивнул Стас, с аппетитом уплетая жареную картошку вприкуску с бельчатиной.

***

Когда мы подходили к госпиталю, оттуда был слышен рёв мотора мощного трактора. Химеры в аллее уже не было. Когда подошли ближе, то оказалось, что на месте нет и взвода спецназа, но военные были.

На почтительном расстоянии от госпиталя воздвигались оборонительные сооружения в виде шипастых металлических щитов, опирающихся на стену, выложенную из мешков с песком. Высота возводимой стены была чуть больше двух метров. Обустроены огневые точки, по краям и по центру стояли крупнокалиберные пулемёты, в лентах которых можно было без труда разглядеть усиленные магией патроны.

Отличительные знаки я увидел не сразу, а когда увидел, чуть не потерял дар речи — это была личная гвардия князя Демидова, моего отца. Я старательно делал вид, что этого не замечаю, а удивлён просто самому факту возведения временных фортификаций.

Один за другим подъезжали грузовики с мешками, строительство стены шло полным ходом. Для проезда скорой помощи соорудили ворота, которые при необходимости закрываются наглухо, а через бойницы можно будет производить обстрел.

Я смотрел на всё это, не останавливаясь на пути к крыльцу, лишь повернув голову. Мои друзья таращились на стройку и военных в особых доспехах во все глаза, чуть ли не спотыкаясь о неровности, оставленные танковыми гусеницами. Обернувшись, я увидел, как здоровенный трактор утаскивает тушу Бронированного Танка в сторону северных городских ворот. След волочения получился соответствующий, рот лучше не разевать, можно и нос разбить.

В стене госпиталя зияло два огромных отверстия, протараненных монстрами-великанами. Персонал кое-как залепил их плёнкой на случай дождя.

— Непорядок, — покачал головой Матвей, глядя на разруху. — Ну кто ж так заклеивает? Такое впечатление, что сделано впервые в жизни.

— Да, наверное, так и есть, — сказал Стас, окинув критическим взглядом колышущуюся от лёгкого дуновения ветерка плёнку. — Надо всё исправить.