– Угу. И скажи, что ты мне разрешил пойти к Юльке, – захлопав ресницами, попросила я.

– Никаких гулянок, мне помощь нужна, – отрезал Римир, появляясь на пороге кухни. – Или ты хочешь, чтобы мама с папой этим занимались?

– Сталина на тебя нет, – пробурчала я, но устыдилась и пошла за ведром, тряпкой и веником.

Написала подруге сообщение, что мой комнатный Сталин снова устанавливает свою диктатуру не у себя дома, и сосредоточилась на ремонте.

Юлька не ответила, из чего я сделала вывод, что все хорошо и дело не в том чертовом портфеле.

Спустя час мужчины нас с мамой просто выгнали на кухню готовить обед, чтобы не мешались под ногами. А сами сосредоточенно что-то пилили, вымеряли и выкидывали ненужное. И ругались матом, но в стиле папы – завуалированно.

А когда обед был готов, я ушла в свою комнату, взяла мобильный и напряглась, когда увидела пять пропущенных от Юльки и тревожное сообщение с требованием немедленно ей позвонить.

Ушла в ванную, чтобы Мир не услышал, и набрала номер подруги:

– Сима, тебя ищет полиция, – с ходу огорошила Юлька.

– Из-за того портфеля? – холодея, уточнила я.

– Угу. Я сегодня занималась в парке с дядей Борей, пришли Мир и Леха, помнишь, я про него рассказывала? Это его доберман меня на дерево загнал.

– Стой. Леха с доберманом? Так это тот Леха, который меня спас с велика. И вчера я его встретила как раз с доберманом. Он его не кормит!

– Какой-то у нас слишком маленький город. В общем, Леха нашел меня и просил номер организатора нашей вечеринки косплееров. И фото показал, а на нем ты. Не совсем ты, а ты в костюме и гриме. Леха, оказывается, опер, с Миром работает.

– Ты меня сдала?

– Нет, конечно! – возмутилась Юлька. – Мы же вместе этот портфель на помойку выкинули. Я ему номер Артура дала.

Я зажмурилась, подавляя панику.

В тот вечер, когда мы с Юлькой и Марком встретились уже на улице, коллективным разумом мы решили портфель выбросить, предварительно хорошенько осмотрев. Он был девственно чист, идти с ним в полицию мы передумали и просто выбросили от греха подальше.

Боже, боже, боже, нужно было все-таки нести его в полицию, я бы тогда избежала проблем. И меня не искал бы ехидный опер с задатками маньяка.

Но тогда я больше боялась Римира, который, если бы узнал (а он бы точно узнал, что я сбежала из-под домашнего ареста), то меня бы не помиловал, и точно все следующее лето я бы просидела дома. А папа бы с радостью инициативу поддержал.

– Получается, Леха думает, что этот портфель украла я?

– Кажется, да.

– Юля, меня посадят, да? Так и думала, что это выльется в большие проблемы.

– Может, надо сдаться Лехе?

– И что я скажу? Что портфель был пуст, а мы выбросили его на помойку? Юля, я так удивилась, что даже лица этого воришки не запомнила! И что? В краже обвинят меня?

– Надо искать портфель. С ним прийти к Лехе и все рассказать как было, – авторитетно решила подруга.

– Как думаешь, мусор уже вывезли?

– Выходные, могли оставить. Нужно проверить. Давай через полчаса там встретимся. Я еще Марку позвоню. И на месте решим, что нам делать.

Я в панике завершила вызов, закусила губу и тихонечко взвыла.

Может, и правда сдаться с поличным?

Вот только Лехе сдаваться совсем не хотелось. Не нравился он мне…

Сильно не нравился.

Глава 6

Серафима

Я закусила губу, судорожно соображая, что мне делать. Сдаваться с поличным? Или попробовать найти портфель и потом сдаваться с поличным?

– Ма, я в магазин, – оповестила я, когда вышла из ванной.

– Римир уже все купил.

– Не все, мороженое не купил мое любимое, – отмахнулась я, исчезая в своей комнате.

– Ты наказана, забыла? – проворчал брат.

– Вот так делай добрые дела, тебя же за них потом и накажут, – бухтела я, напяливая спортивный костюм.

Неделю назад мы с подругой исключительно из добрых побуждений моего брата немножко похитили и чуть-чуть отвезли к стоматологу.

Я знала, что последствия и санкции обязательно будут, но смотреть на страдания брата, который мучился от больного зуба, я не могла.

Как знала, что нельзя было смешивать папин самогон и папин же коньяк: оказалось, эта гремучая смесь на Мира действовала как озверин, не меньше.

Теперь я месяц обязана ему готовить, а из дома меня выпускали только на учебу и в магазин. Потому что Римир меня наказал, а папенька, долгих лет ему жизни, брата поддержал.

Потому что Римир взрослый, а я, видите ли, нет!

Я быстро переоделась, убрала волосы в хвост и пулей вылетела из квартиры, взяв с собой только мобильный.

Шла, не глядя по сторонам, и глубоко ушла в свои мысли. Я в тот момент мало что соображала и так до конца и не поняла, зачем мы шли искать портфель.

Мне просто было страшно. И даже проблемы с одним конкретным ехидным опером меня не пугали так, как то, что скажет на это папа. И Римир, который запретил, ага.