Я завел Каскадера домой и поехал к начальнику отдела. Сан Саныч был старым школьным другом моего отца и недавно вытащил меня из глубокой задницы.

Пришло время отдавать долги.

Сан Саныч жил в другой части города, ехать пришлось через центр по пробкам. Я включил радио и барабанил пальцами по рулю, гадая, что от меня потребовалось Санычу. Просто так он бы не вызвал.

На панели завибрировал мобильный, а на экране высветился неизвестный номер.

– Да! – ответил я.

– Нам нужно поговорить, – быстро заговорила Вика – моя бывшая жена.

– О чем? – спокойно поинтересовался я.

– О нас. Леша, мы…

– Нет «мы», – отрезал я.

– Я хочу сохранить нашу семью!

– А я не хочу.

– Ну, Леш, – протянула Вика тоном, от которого каких-то полтора года назад я таял, как снег в июле.

А сейчас я готов был ехать, лететь и плыть куда угодно, хоть в Австралию бороться за права кенгуру, лишь бы больше никогда его не слышать.

– Я на работе.

– Ты всегда на работе! Всегда! У тебя на меня никогда не было времени… Леша! Не смей бросать трубку, слышишь?

– Слышу, – устало ответил я. – Вик, что ты хочешь? Ты замуж вышла за опера, у меня и справка есть, что я почетный конь отделения. И ты это знала.

– Я не знала, что буду видеть тебя только по ночам!

– Я тоже не знал, что тебе нужна шуба, ноутбук, новый телефон каждый год и отпуск на Мальдивах. На это все деньги нужны, и я их зарабатывал не для того, чтобы ты…

– У нас ничего не было!

– Вика, – скривился я, – заканчивай этот балаган. Мы оба знаем, что у вас все было.

– Мы друзья. И я люблю только тебя, – завела бывшая надоевшую до оскомины пластинку, – мы просто общались, мне не хватало твоего внимания, ты всегда на работе.

Меня даже не перекосило, как в первые пятьдесят раз, когда Вика начинала этот разговор. Объяснять что-то в юбилейный, тысячный раз я тоже счел лишним – не поймет.

– Вика, я мент. И это не лечится. Все! Мне пора, – отрезал я.

– Леша! Я хочу увидеть Каса, – зашла она с другой стороны.

– Бля, Вика… Какой корм он ест?

– Сухой, – быстро ответила она.

– Марка, вкус? Вика, ты за три года ни разу его на прогулку не вывела, зачем тебе его видеть? Заканчивай это все, я серьезно, – устало попросил я.

– Я была не согласна на развод!

– Что ты хочешь? – вздохнул я.

– Давай встретимся? Леш, пожалуйста, давай поговорим, и ты все поймешь. Начнем все заново.

– Это без меня, – криво ухмыльнулся я.

– Я не могу без тебя.

– Можешь. Все, мне пора. Пока, – отчеканил я и сбросил вызов.

Вика звонила снова, но я включил телефон на беззвучный режим.

Достало!

Пока ехал к Санычу, смог выбросить бывшую из головы. Закурил, выдыхая вонючий дым, и философски решил, что сказки бывают только в сказках. В жизни все грязно и прозаично.

Когда четыре года назад я женился, то считал, что это на всю жизнь. Что мы с ней вместе в горе и радости. В богатстве и бедности.

И, блин, винить Вику за то, что хотела жить лучше, я не мог, – все хотят. Я для этого и пахал, как папа Карло, – чтобы ей хорошо было. Чтобы она могла в отпуск два раза в год летать, одеваться не хуже ее подружек, и чтобы техника в доме была новая, да и сам дом тоже новый. Ремонт делал в перерыве между сменами. Не спал почти, старался.

Уходя, все ей оставил. Не оценила.

Ну и хрен с ней.

Временно переехал в пустую квартиру бабушки, которая жила в деревне, и пытался начать новую жизнь. Склеить старую было уже невозможно.

Почему-то перед мысленным взором предстала рыжая Хиросима. И на губах даже улыбка появилась.

Повезет с ней кому-то… Почему-то я был уверен, что с рыжей точно повезет.

Наконец, отстояв во всех пробках, я подъехал к дому Саныча.

Он встретил меня на пороге и сразу пригласил в свой кабинет. Запер дверь, спрятал руки в карманы спортивных штанов и спросил:

– Коньяк будешь?

Я упал на диван и недоуменно на него посмотрел.

– Я за рулем. Какие-то проблемы?

– Да.

Сан Саныч прошел к своему столу, сел в кожаное кресло, побарабанил пальцами по столешнице и наконец заговорил:

– Есть дело.

– Слушаю, – напрягся я.

– Позавчера у моего помощника прямо из рук вырвали портфель с очень важными документами. Какой-то бегун, когда Дима из машины выходил.

– Что за документы?

Сан Саныч пожевал губами и признался:

– Дианка. Дочь моя в больнице, знаешь?

– Слышал. Как она?

– Без сознания, но врачи говорят – выкарабкается. За день до того, как ее сбила машина, она приходила ко мне и просила помочь ей с одним журналистским расследованием. Слышал когда-нибудь про Гордея Краславского?

– Половина ресторанов в городе ему принадлежит.

Сан Саныч несколько раз кивнул.