– Ой, это вы! – стараясь отдышаться, бубнила я. – А я думала, медведь! Клянусь, в тех кустах косолапый сидел, я от него и рванула. А нельзя ли меня отпустить, а? Мне вниз головой неудобно, и плечо у вас жесткое какое-то, подушку, может, подложим? Нет? Ладно!

Бармалей, а это был он, молча донес меня до машины, поставил у крыла и встал напротив, уперев руки в бока.

Я сдула с лица прядь волос, подняла голову и наткнулась на два очень осуждающих взгляда. Мне даже стало стыдно на пару секунд от собственного вопиющего поведения, а у Бармалея борода немного подергивалась, густая и черная.

Такие приличные и вежливые похитители и коварная я, которая спит и видит, как бы слинять подальше.

– Клянусь, там был медведь, – прижала я ладонь к груди.

Двое переглянулись, философски хмыкнули, и Бармалей открыл передо мной пассажирскую дверь, взглядом указывая, чтобы я садилась.

Я фыркнула, сделав вид, что недоверие больно меня ранило, и посмотрела на него снизу вверх. Огромный он. И какой-то нерушимый. Как гранитная скала. Под тканью белой футболки бугрились мышцы, и, возможно, шесть кубиков.

И взгляд не злой, скорее негодующий и даже снисходительный.

Я обратила внимание, что этот Гризли даже не запыхался, пока меня догонял.

– Садись в машину, Лия! – с нажимом потребовал он.

Мне не оставили выбора, поэтому я гордо вздернула подбородок, села в черный, блестящий «Гелик» и со всей силы хлопнула дверью!

Двое на улице страдальчески скривились, молча развернулись и тоже сели в машину.

А до меня только в тот момент дошло, что все это правда: похищение, неандертальцы и страшное слово «замуж за нелюбимого»!..

Глава 3

– Статья 132 – похищение несовершеннолетней, статья 225 – морение голодом, статья 243 – насильное выдавание замуж, статья 563 – оставление в опасности, статья 820 – борода не по уставу, статья 760 – зверские выражения лиц при похищении, статья 126 – незаконное удерживание человека против его воли!

После последней статьи Бармалей за рулем удивленно покосился на меня и даже кивнул в знак одобрения. В законах разбирается, что ли?

Я же продолжила:

– Вы себе на три пожизненных и две смертных казни уже меня напохищали!

Мужчины хором вздохнули, но отвечать не стали. Я же решила, что ехать молча – слишком непозволительная привилегия для воров невест и продолжила:

– Статья 555 – незаконное лишение свободы свободной гражданки! Это каменный век – вот так замуж выходить!

– Ты совершеннолетняя! – раскатом грома раздался голос Бармалея.

– И не невинная! – добила я.

Мужчины напряглись и переглянулись. Я же задержала дыхание и ждала, что после этого заявления они развернут машину и повезут меня с позором к папе.

– Пусть жених сам разбирается, – подумав, решил Бармалей.

– А я скажу, что это сделали вы, – выдохнула я. – Да-да, именно вы, Бармалей.

– Женщина, ты молчать умеешь? – зарычал он.

– Конечно, умею, но не когда что-то пытаются сделать против моей воли. Терпите, господа, может, поймете, что воровать – плохо!

– Воспитывать тебя было некому! Позор твоему отцу!

– Ой, и не говорите! – тут же подхватила я. – Сейчас я вам расскажу про свое несчастное детство. Как сейчас помню, родилась я, значит, и папа меня сразу на руки взял! А потом сразу как давай воспитывать, чтобы я молча и покорно ехала на заклание! Вы так, думали, меня должны были воспитывать, Бармалей?

– Я Камал, – представился он.

– Вам не идет это имя. И запоминать его я не хочу. Будете Бармалеем! А вы…

Я переключилась на второго, который медитативно молчал всю дорогу.

– Я Хасан.

– Нет, вы Будулай, забыли?

Скрип зубов двоих неандертальцев стал музыкой для моих ушей.

Не смогу сбежать, так хоть им нервы потреплю!

– Так вот, про воспитание. О, а у вас есть сестры? По лицам вижу, что нет, иначе вы бы так не поступали! Представьте, что вашу сестру бы похитил кто-то похожий на вас и вез куда-то два дня? Вы бы, наверное, были не очень рады, да? А если маму у вашего папы украдут и замуж выдадут?

Хасан вздохнул, залез в бардачок и выудил оттуда яблоко. Обернулся и с улыбкой протянул мне.

– Не голодна, спасибо! – отказалась я.

– Пожуй, Лия, – попросил он, – займи рот не разговорами.

– Не дождетесь! – Я скрестила руки на груди и отвернулась к окну.

А Бармалей, который Камал, включил музыку на полную громкость и заметно выдохнул.

Я же старалась не поддаваться панике, которая становилась все сильнее. Смотрела на деревья, мелькающие за окном, и пыталась строить планы побега.

Бежать нужно до того, как меня привезут в горы, – это факт. Оттуда я уже не сбегу. Нужно было как-то отвлечь внимание этих двоих минут на тридцать, чтобы я успела сбежать подальше. Идеально было бы угнать у них машину или как минимум получить доступ к багажнику и позвонить отцу.

Только вот как это сделать, находясь под постоянным контролем этих гадов без зачатков совести?

Я вздохнула и похлопала Бармалея по плечу, взглядом умоляя сделать музыку потише.