Лире же дневник понравился, но она посоветовала уходить от долгих рассуждений: «Давай больше диалогов, больше действия! Пусть история дышит, а не тонет в трясинах постоянной рефлексии». Что ж, постараюсь. Только сначала – еще одна трясина. Последняя. Надеюсь, что последняя. Уж как пойдет…

Итак, судьба. Неумолимый рок. Фатум. Для меня все это сконцентрировалось в одном предмете – синем контейнере десять на двадцать сантиметров размером. Чуть больше ладони. А точнее, в том, что спрятано внутри этой холодной стальной шкатулки…

Мне никогда не нравилась концепция судьбы. Вызывала внутренний протест. И когда я был убежденным атеистом, и когда перестал им быть. Бабушка говорила, что судьба – это сокращение от «суд Бога». Но я так не думаю. И этимология кажется сомнительной, и понятия эти слишком уж разные: безличная судьба и Бог-личность.

Интуитивно кажется, что судьбу можно обмануть, она же слепая… но Бога не обманешь. Он зрячий. Более того: всевидящий. С другой стороны, с судьбой не договоришься, не упросишь, не вымолишь иного исхода. Все равно что кричать на ураган, уговаривая его не дуть на тебя. Или умолять электричество не бить током, когда ты трогаешь оголенный провод… Проси не проси – они сделают то, что всегда… А вот с Богом шанс есть. В отличие от безликой судьбы Бог-личность может услышать. Может простить. Может помочь. Может изменить все, вывести из любого жизненного тупика.

А может и не вывести.

Может и не помочь.

Может и не простить.

Он имеет право решать о Своих действиях не в меньшей степени, чем мы.

Судьба в контейнере

Первые главы – до начала спасательной экспедиции – пойдут не в хронологическом порядке, а в смысловом. По темам и персоналиям. И начну я с самой главной темы, от которой, как от ствола, произрастут ветви последующих событий.

С темы судьбы.

Итак, синий контейнер десять на двадцать сантиметров, ставший сосудом для самой тревожной загадки и самого мучительного для нас знания. Сердце всегда начинало стучать быстрее при одном взгляде на него. И оно бешено колотилось, когда мы с Лирой решили, наконец, показать его содержимое другому человеку.

Нашему начальнику доктору Нейфаху.

Случилось это примерно через год после знакомства с ним и работы под его началом. Сперва особа Терентия Егорыча, его ястребиный профиль и сухая манера изъясняться рождали в нас лишь почтительную настороженность. Однако постепенно мы разглядели за этим строгим фасадом блеск недюжинного ума и, что неизмеримо важнее, порядочность.

И вот мы осмелились открыть ему наш гнетущий секрет. Разговор проходил в его кабинете, обставленном по-спартански, как почти все в Космофлоте. Контейнер покоился на столе перед доктором Нейфахом. А я тем временем объяснял:

– Во время наших путешествий мы посетили одну планету. Раньше ее населяли разумные существа, известные как муаорро. Но к нашему прибытию все живое на ней уже пятьсот лет как было уничтожено. Это случилось во время войны…

– Хозяев с их врагами, – сказал доктор Нейфах. – Я читал ваш отчет об этом.

– Но кое-что осталось за рамками отчета, – продолжил я, ощущая, как посредством моих слов тайное готовится, наконец, стать явным. – На орбите планеты дрейфовало множество обломков искусственного происхождения. Лира исследовала их и нашла нечто, чего там по всем законам логики и физики находиться не могло. Этот артефакт здесь.

Лира, словно аккомпанируя моим словам, открыла контейнер, и доктор Нейфах подался вперед, с интересом разглядывая содержимое.

– Это… наш бейдж? – с удивлением спросил он.

– Мой бейдж, если говорить точнее, – ответила Лира. – Я нашла его на орбите той планеты задолго до того, как узнала о существовании НИЦ «Фронтир» и стала здесь работать.

– Хм… Могу ли я взять его в руки?

– Да, пожалуйста.

Доктор Нейфах достал из ящика стола перчатки и привычным движением надел их, после чего с величайшей осторожностью извлек артефакт на свет Божий.

– Ленточка испачкана чем-то бурым… – заметил он, вглядываясь.

– Это кровь, – прозвучал тихий, но твердый голос Лиры. – Моя.

Взгляд доктора Нейфаха скользнул по ее белому халату, где висел точно такой же бейдж.

– Они во всем идентичны, кроме даты, – сказала моя жена.

Начальник тут же посмотрел на дату и нахмурился.

– Это через два года.

– Да, артефакт из будущего, – нетерпеливо вступил я. – Есть основания полагать, что враги Хозяев использовали для победы над ними хронотронное оружие. Возможно, оно создает временны2е аномалии. А значит, этот бейдж мог оказаться там только в одном случае: если через два года Лира снова отправится на орбиту этой планеты и при каких-то дурных обстоятельствах – быть может, сопряженных с ее телесным повреждением – утратит его. Бейдж, пройдя через аномалию, отправится в прошлое, где еще живая и здоровая Лира найдет его. Вернее, уже нашла.

– Это единственная гипотеза, к которой вы пришли?