Закрепление лица процесс простой. Как только Тара нарисовала геометрические знаки и древние руны, осталось всего пара штрихов. Семь надрезов, по числу чувств — на обратной стороне лица и на гладкой поверхности головы Сланца. Два — для глаз, два — для ушей, по одному для каждой из ноздрей и один для рта.

Она отыскала запасную простыню в шкафу и располосовала их на длинные бинты, которыми примотала Сланца к раме кровати. После этого она совместила надрезы на лице и на голове, проговорив слова, разрушающие прежнее заклинание.

Тара совместила щеки лица, прижала виски, разгладила веки по глазницам. Плоть льнула к плоти, и тело радостно приветствовало возвращение души. Его черты лица разгладились и едва оно снова наполнилось кровью, как оно порозовело. В горле раздался хрип, обрадовавшись воздуху, которого не ощущало целые сутки. Пара изумрудного цвета глаз открылись, поприветствовать окружающий мир. Оставшийся у Сланца налет бессилия мгновенно пропал, стоило только Таре наклониться и прошептать ему на ухо: «Пора вставать!»

Острые зубы метнулись к ее горлу, но она этого ожидала и заранее отклонилась.

— Плохая мысль, Сланец.

Стальные мускулы напряглись, пробуя на прочность ее импровизированные веревки, но узлы выдержали, и она примотала его достаточно плотно, не дав ему вырваться. Сланец забился на кровати как пойманная рыба.

— Я бы хотела задать тебе пару вопросов.

— Я тебя убью! — на этот раз в голосе Сланца звучали настоящие ярость и устремление. Тара увидела, как глаза горгульи распахнулись шире, почувствовав обретение гнева.

Все это было хорошо, однако, если его не успокоить, он навлечет на их голову Законников.

— Я вернула тебе твое тело в знак доброго расположения. Мне нужна твоя помощь.

— Ты пленила меня.

— Послушай, мы это уже проходили. Я забрала тебя с той крыши без ведома Черных. Скажи, ты предпочел бы оказаться в тюрьме? Или погибнуть? Мне кажется чуть ли не каждый в Альт Кулумбе считает Защитников Серил чудовищами. Думаешь, суд честно решил твое дело? Вы же для них дикие животные.

— Святотатство, — выкрикнул он ей в лицо.

— Ну вот, ты и сам все знаешь. Вчера ты достаточно определенно об этом высказался. Позволь мне тебе помочь доказать, что они ошибаются.

— Я ничего не знаю. И ничего не скажу.

— Это два очень противоречивых заявления.

— Мое племя явится за мной.

— Я скрыла тебя от них. — Это было ложью, иначе как еще прошлой ночью горгульи разыскали бы ее на крыше Ксилтанды? А еще и, вероятно, невозможно, но Сланец не Посвященный — откуда ему знать, на что она способна, а на что — нет.

— Я хочу помочь им не меньше, чем тебе. Твой вожак, Эйв, отправила тебя в пентхаус Кабота получить послание. Ты заявляешь, что не знаешь ничего кроме того, что сказал в прошлый раз, но она не послала бы тебя абсолютно в слепую.

— Эйв сказала никому не говорить.

— В городе наступает ночь, Сланец. Если расскажешь мне то, что знаешь, сумеешь оказаться среди своих уже к восходу луны.

Зеленые глаза метнулись от окна к путам. На лице промелькнуло расчетливое выражение.

— Мне… — он начал говорить приглушенным голосом. Он был слабее, чем казался. — Мне нужно было кое-что получить от судьи Кабота.

— Да, — она подошла ближе, привлеченная стихающим голосом. — И что же это? И, помни, что я узнаю, если ты солжешь. — Это тоже была неправда, но он этого не знает.

— Я не знаю, — он помотал головой. — Я просто посыльный.

— Зачем вы вернулись в город? Сорок лет в Альт Кулумбе не слышали о Защитниках, и вот, вы подвергаете опасности всю стаю. Что именно было для вас у судьи Кабота?

— Он собирался нам помочь. Он несколько месяцев общался во снах с Эйв. Все были очень взволнованы.

— Почему?

— Не знаю.

— Ты лжешь.

— Нет, — он отчаянно помотал головой.

— Да. Но мы к этому еще вернемся. Расскажи, что ты увидел, когда попал в пентхаус.

Первые тени от заходящего солнца коснулись лица Сланца, и он рванулся всем телом. Узлы выдержали.

— Расскажи.

— Кровь.

— А в крови?

Его ноздри расширились:

— Лицо. В окружении костей.

— Лицо Кабота?

— Кабота. Все его тело было расчленено. Разделано, но он мог говорить.

— И что он сказал тебе?

Сланец отвернулся. Она схватила его за подбородок и заставила повернуться к ней:

— Ответь. Что он тебе сказал?

Уголком глаза она заметила, как дернулись его пальцы. Между ними промелькнула голубая искорка.

— Что он сказал тебе, Сланец?

Он открыл рот. Раздался звук, чем-то напоминающий слово. Она наклонилась ближе.

Но его рот уже не напоминал человеческий.

Ткань разорвалась и взметнулись когти. Перед ней находилось создание, притворявшееся человеком: кожа превратилась в серый камень, мышцы вздулись, а нервы подстегивали сами себя. Все тело билось в агонии, а из спины вырастали сложенные крылья. Заостренный клюв хищно распахнулся навстречу.