Позади совсем рядом послышались шаги, но Дороти ринулась вперед, быстро увеличивая пространство между ними. Через мгновение в ее тело что-то врезалось сбоку, повалив на землю. Она отпустила топор и крикнула Тину в лицо:

— Это нечестно! Пока меня не было, ты перенял привычки Лиона.

Но она смотрела не в серебряные глаза Тина, это был кто-то другой, с покрасневшими глазами и капающей слюной изо рта. Человек с гниющей кожей и длинными клочьями волос — смертный — тот, кто съел слишком много фруктов фей.

Когда мужчина щелкнул зубами у ее лица, Дороти уловила блеск стали. Оружие рубануло его по шее, и голова исчезла, а горячая кровь хлестанула на нее.

Все, что осталось, это безголовое тело, лежащее на ней и заливающее кровью.

Сильные руки схватили Дороти, неподвижное тело упало с нее. Пара серебряных глаз, сверкавших яростью, впились в девушку.

— Я говорил тебе, что Оз уже не тот, — процедил Тин сквозь зубы. — Теперь, я надеюсь, ты поняла это?

Она быстро кивнула, скорее просто машинально.

Глава 5. Тин

У людей и фейри не так много общего, но, очевидно, объединяло их нежелание прислушиваться к здравому смыслу. Дороти была в этом числе. Тин издал что-то между стоном отчаяния и рычанием, смотря на окровавленную женщину перед собой. Тело фейри-наркомана растянулось у их ног, голова находилась недалеко от тела, а кровь покрыла лицо и шею Дороти. Тин ожидал, что она заплачет или закричит. Хорошо, что девушка этого не сделала. Было бы намного хуже, если бы закричав, она нахлебалась крови. Что-то в плодах фруктов фейри делало кровь отвратительно горькой. Он узнал об этом, когда однажды убил такого человека в обмен на недельное проживание и пищу. Ему следовало догадаться, что хлынет изрядное количество крови, и должен был отойти подальше, но век живи, век учись… Более того, это опасно для Дороти, в крови были вещества из фруктов фейри, вызывающие зависимость.

— Ты уверена, что у тебя достаточно монет, чтобы совершать глупости? Потому что если тебе нечем заплатить — у меня нет причины спасать твою жизнь, — прорычал он.

Дороти дрожала в его руках несомненно от шока, смешанного со страхом.

— Ты просишь деньги в обмен на спасение моей жизни?

— Я беру плату за убийство. — Это стоило вдвое дороже, так как клиент бросился навстречу неприятностям и усложнил задачу. Тин отпустил ее, чтобы вернуть топор на бедро. Они остановятся у первого водоема, чтобы смыть кровь с оружия и одежды, прежде чем запах привлечет фейских тварей. — Поскольку ты этого не знала и с учетом нашей истории, на этот раз это было бесплатно.

Ее нужно доставить к Лиону и Ленгвидер живой, чтобы он мог получить за нее деньги, деньги, которые он заслужил в десятикратном размере с учетом трудностей. Но Дороти не нужно об этом знать, он лишь хотел напугать ее, чтобы держать в узде остаток пути.

Пока Дороти просто стояла и смотрела на обезглавленное тело, Тин соскребал мох с ближайшего дерева.

— Держи. Используй это.

Она взяла мох с его ладони и скептически выгнула бровь.

— Что я должна с этим делать?

— Вытри им лицо, — проинструктировал он. Дороти бросила мох на землю и вместо этого использовала руки, которые еще больше размазали кровь. Тин презрительно покачал головой. — Используй мох, вместо ткани.

— Так пойдет, — ответила она, вытирая руки о бедра.

— Ты предпочитаешь рискнуть с фейри нежели использовать мох? — недоверчиво спросил он.

Ее взгляд на мгновение метнулся к нему, как будто она пыталась понять, серьезно ли он говорит, прежде чем поднять мох с земли.

— Спасибо.

Тин не ответил на ее благодарность. Он дал ей мох, чтобы уменьшить запах и избежать заражения. Хотя, если быть честным, то заражение не имело большого значения, ведь он вел ее к Ленгвидер.

— Чисто? — спросила Дороти, протирая лицо. Кровь окрасила ее кожу в светло-розовый цвет, но мох собрал большую часть.

— Практически.

Дороти потянулась к тому же дереву, с которого Тин взял мох. Он наблюдал, как она пытается соскрести побольше мха, но получала лишь маленькие кусочки. Фейри какое-то время забавлялся над ее усилиями, прежде чем использовать свои перчатки с острыми наконечниками, чтобы отрезать кусок.

— Позволь мне.

Дороти потянулась к свежему мху, но Тин убрал свою руку вне ее досягаемости. Обеспокоенный блеск в ее глазах заставил Тина ухмыльнуться. Не говоря ни слова, он приложил мох к тому месту, где оставалась кровь. Она ахнула, когда он мягко провел от уха к подбородку. От этих ощущения и ее реакции, что-то заскрипело у него в груди.