— Как насчет того, чтобы начать с уборки на Севере, а потом взяться за Восток? — Она посмотрела на Виспу. — Сможешь передать весточку нашему новому лидеру — Телии — на Юг и Запад? Пусть встретит нас в той защищенной таверне в Изумрудном городе через две недели. Думаю, к тому времени в столице будет безопасно. Телия сейчас в замке Глинды.

— Конечно. — Виспа поклонилась. — Тебе, подруга, я всегда помогу.

Отступив на шаг, Рева увидела, что Кроу рассматривает стены, мраморный пол и… свою клетку. На миг ей показалось, что она поступила эгоистично. Она планировала забрать этот дворец себе, но захочет ли Кроу остаться здесь после всего пережитого?

Она пойдет за ним куда угодно.

— Мы можем уйти, Кроу. Мы построим свой дворец в другом месте на Севере или останемся на Востоке.

— Нет, — твердо сказал Кроу. — Дворец никогда не пугал меня. Меня пугала она. Всегда она. Север был моим домом, так же как Запад. Давай сделаем это место нашим, а не будем прятаться в её тени. Мы легко можем перекрасить всё в черный цвет. — Он подмигнул ей, и по этому жесту она поняла: он справится.

— Ты слишком хорошо меня знаешь. — Рева закусила губу и вытащила из кармана яблоко. — Мой подарок тебе. — Она протянула ему плод.

— О, ты действительно меня любишь, — он ухмыльнулся и откусил кусок.

— Как закончишь, нам нужно выкинуть отсюда эту суку. — Она указала на останки Локасты. Ведьма заслуживала худшего, но и этого было достаточно.

— Сначала откуси сама. Ты заслужила.

Рева открыла рот, и Кроу вложил в него кусочек яблока. Оно было со вкусом победы.

Глава 25

Кроу

Комната медленно пустела. Рева казалась куда более собранной, чем я в первые минуты после смерти Локасты: она раздавала поручения тем, кто остался, пока в моей голове бушевал настоящий вихрь.

Мы победили.

Виспа вернулась.

Север и Восток свободны.

Семья моей сестры в безопасности.

И всё же предстояло еще столько работы, чтобы вернуть Озу былое величие. Но это подождет. Сейчас я едва удерживался от того, чтобы не рухнуть от облегчения. Локаста мертва. Она получила именно то, что заслужила, когда Рева натравила на нее пикси. Я надеялся, им было вполовину так же приятно рвать её на части, как мне — вонзать в неё лезвия. Сталь не причинила ей и сотой доли той боли, которую она заставляла меня терпеть годами, но это было лучше, чем ничего. Месть должны были разделить все, кому она причинила зло, а список этот был бесконечным. Телия тоже заслуживала участия в этом, но она была занята вещами куда более важными, чем расправа над женщиной, которую никогда не знала.

— Ты в порядке? — снова спросила Рева, когда дверь захлопнулась за последней пикси.

От Локасты осталось только красное пятно — благодарные дворцовые стражи унесли её кости. Кроу мельком подумал, что они с ними сделают, но не нашел в себе сил даже на любопытство.

— Да. Я в норме, — заверил он её, бросая огрызок яблока на стол. Он был более чем в норме — просто ошеломлен. — Хотя мне почти кажется, что я сплю.

Рева потянулась и поцеловала его в щеку.

— Ты не спишь.

Губы Кроу тронула улыбка.

— Если мы остаемся здесь на ночь, я хочу кое-что тебе показать.

Рева вскинула брови:

— Сейчас?

— По пути сможешь еще немного покомандовать стражей, — пошутил он.

Она фыркнула и взяла его за руку.

— Думаю, на сегодня задач с них хватит.

— На сегодня? — Кроу рассмеялся, увлекая её из банкетного зала. — Они будут заняты несколько дней, а я-то знаю, что ты еще не закончила.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

Кроу не отрывал глаз от мраморного пола, не желая видеть знакомые декорации. Только когда Рева здесь всё переделает, он сможет чувствовать себя уютно в этих коридорах, но не раньше. Уж точно не тогда, когда его собственные перья висят на стенах, как гобелены, а клетки маячат почти в каждой комнате. Стражники уже вовсю убирали их по первому приказу Ревы как Ведьмы Севера, и это приносило облегчение.

— Об этом месте не знала даже Локаста, — прошептал Кроу, когда они свернули за последний угол. — Я нашел его совершенно случайно.

Глаза Ревы азартно блеснули.

— О? Что за случай?

За годы до их проклятий Кроу рассказывал ей много историй о временах службы у Локасты, но не был уверен, что хочет делиться именно этой. Тогда он просидел в клетке несколько дней, прежде чем Локаста решила его выпустить — и то лишь потому, что сама уезжала из дворца и не хотела, чтобы он сдох с голоду. От ярости он искромсал несколько картин в коридорах, вырывая их из рам и сжигая. Наткнувшись на уродливую, покрытую пылью статую, он хотел опрокинуть её. Разбить вдребезги. Уничтожить. Но она не поддалась, что разозлило его еще сильнее. Он нашел рычаг только потому, что решил разобрать её по кусочкам. Эта история не выставляла его в лучшем свете, но закончилась она удачно.