Перевожу взгляд в сторону, там на веревочках едва заметно раскачиваются цветные стекляшки. Изредка, когда до моего дома добирается солнце, они наполняют крошечную комнату радужными бликами. В убежище ценят свет, его всегда мало. Дальше – вещи, которые мне удалось натаскать из больших залов. Чуть в стороне, у стены, ярко-красное пятно…

В мире убежища красное – это обычно кровь. Но у меня – свитер. Он такой яркий и почти не грязный, потому что достался мне новым. Лиза подарила…

Зараза! Опять попадаюсь в ту же ловушку, думаю о ней, и красный цвет свитера тут же превращается в кровь на ее лице, кровь повсюду, из глаз текут слезы… Лиза тянет ко мне руку, и у нее как раз пальцев уже нет, одним ударом лезвия все скосило… Она шепчет то самое слово, одно слово, которое осталось во мне шрамом…

Я резко вскакиваю, чтобы движением вырвать себя из воспоминания. Дом от этого раскачивается, нужно быть осторожней, но ничего страшного, выдержит. Обнаруживаю, что тяжело дышу, мне страшно… Мне всегда страшно, если в дело вступает память, и бесполезно себя убеждать, что тот день давно позади.

Нужно отвлечься от прошлого настоящим, и сегодня это должно получиться. Часы, которые мне удалось починить, показывают, что я пока не опаздываю, позавтракать успею, а потом нужно идти и смотреть, как умирает очередная группа чужаков.

Эти будто услышали мои жалобы и решили погибнуть быстро и красочно. Их предшественники подбирались к залу номер 1 осторожно и постепенно. Оно и понятно: конец света случился именно там! А эти решили сразу об него лоб разбить. Вроде как в разведывательную группу войдут не все, так они договорились. Хотя какая разница? Как только красиво и кроваво умрут эти, остальные начнут метаться, обнаружат, что Большой Босс давно заблокировал им связь, впадут в панику, каждый будет сам за себя… Короче, стандартно.

Мне любопытно, кто войдет в состав разведывательной группы. Зеленые отжалели на это аж целого лидера, который, грозно посверкивая глазами, повел сотоварищей (в количестве трех штук) на верную смерть. С собой они прихватили двух Синих, которым, как я понимаю, и предстояло разобраться в том, что хранится в зале номер 1. Синие оказались умнее, не зря сразу стало понятно, что они ученые: они своего лидера припасли на черный день, его роль на вылазке должен был играть Синий-2.

Это одновременно плохо и нет. Плохо – потому что за ним прикольно наблюдать, у него что ни эмоция – все сразу на лице высвечивается, классный вариант для шоу. А не плохо, потому что… Мне кажется, он нормальный. Поэтому ему, можно сказать, повезло, что умрет быстро и не успеет понять, что случилось. Остальным страшнее будет, а финал все равно один, тут иначе не бывает.

Им наверняка казалось, что все хорошо: солнышко сияет, птички какие-то недобитые чирикают, и даже ржавая громада башни, нависающая над убежищем, кажется не такой жуткой. Не типичные декорации для фильма ужасов, а значит, ничего плохого не случится!

Только ерунда это все. Я-то знаю, что их ждет внутри. Первое здание пострадало при конце света больше всего, потому что именно по нему в основном и били. Верхний этаж вообще в хлам разнесли, остальные более-менее уцелели, но хватало залов и коридоров, где частично или полностью обвалились потолки. В стенах тоже дыр полно, окна завалены почти полностью, как будто бы случайно, а на самом деле это Большой Босс постарался, ему нужно сохранить полумрак. Он видит не глазами, ему норм, а вот возможные нарушители сразу оказываются ослаблены.

Общая картина получается угнетающая: темно, душно, воняет гнилью, постоянно слышится, как журчит вода, но увидеть ее невозможно. И вокруг следы умирания: брошенные, потемневшие вещи, изъеденные плесенью и ржавчиной. Следы того, что привычная реальность оборвалась неожиданно, когда никто не был к этому готов… Но чужаки намеков не понимают.

Впрочем, они тоже не совсем дебилы. По пути к зданию они еще болтают о чем-то, но на его территории затихают. Идут одним рядом, медленно, прикрывая друг друга. Впереди – Зеленый-1, и его подчиненные замыкают. Белые лучи фонариков постоянно дергаются, разрывают пространство, перекрывают и без того скудный солнечный свет, который умудряется сюда добраться. За счет этого стирается граница дня и ночи, время перестает существовать, только и остается, что мир бесконечного вчера.

Они получают напоминание об этом, когда видят груду человеческих костей, собранных под обрушенной стеной. Останки густо перемешаны с дроблеными кирпичами, можно отделить одно от другого, если очень постараться, но разобраться, где заканчивается один человек и начинается другой – уже вряд ли.

Синий-2 тихо говорит, что надо бы забрать и похоронить. Зеленый-1 соглашается, но уточняет, что потом. Они даже не подозревают, что это не первый такой диалог возле этой груды костей. При первом она, кстати, меньше была.