— Нет, я возьму. — Он опережает меня, подходя к кузову грузовика, и, черт возьми, я сама хотела это сделать. Проклинаю свои короткие ноги за медлительность.

— Ну что ж. Я думаю… — Джулиус обрывает меня, прежде чем я успеваю неуклюже попрощаться.

— Хочешь заглянуть внутрь?

— Правда? — Я оживляюсь.

— Ты можешь заходить, когда захочешь.

— Будь осторожен в своих желаниях, — поддразниваю я, прежде чем подняться по лестнице. Потои открываю Джулиусу дверь, хотя он несет стол одной рукой. Очевидно, ему не нужна моя помощь.

— Я всегда осторожен, — тихо говорит Джулиус, входя в дом, а я следую за ним по пятам.

Это забавно, потому что последнее, что можно сказать обо мне, — это «осторожность».

Когда мы заходим внутрь, он внезапно останавливается, и я врезаюсь прямо в него. У меня нет возможности удержаться на ногах, и когда мое тело сталкивается с его, я начинаю падать назад. Джулиус двигается быстро, и прежде, чем я успеваю понять, что происходит, он разворачивается и заключает меня в объятия.

Столу повезло меньше, и когда он приземляется, слышу небольшой треск. Прямо сейчас мне все равно, потому что я в объятиях Джулиуса. Он прижимает меня к себе, и когда я поднимаю глаза, он смотрит на меня сверху вниз.

— Черт, прости. Ты в порядке?

Я так близко к нему, что не могу оторвать взгляда от его губ.

— Это как в кино, — говорю я и затем смеюсь.

Я откидываюсь назад и закидываю руки за спину, чтобы доказать свою точку зрения. Именно в такой позе должны были бы находиться люди после песни и танца или когда принц собирается поцеловать меня.

Джулиус смотрит на меня, нахмурив брови, в полном недоумении.

Думаю, можно смело сказать, что поцелуя я не получу.

Глава 6

Джулиус

В кино? Она имеет в виду тот, где женщину похищают, а потом держат в заложниках, пока она не влюбится? Если так, то да.

Я смотрю на ее губы, на ее яркую улыбку, но чем дольше на нее смотрю, тем больше она меркнет. Беспокоясь, что Лив не хочет, чтобы я к ней прикасался, ставлю ее на ноги и быстро отступаю.

— Прости, — повторяю я, но это всего лишь извинение за то, что я слишком долго держал ее и за то, что сломал ее столик.

— Все в порядке, все не так уж и плохо. — Она опускается на колени, чтобы осмотреть стол, и я делаю то же самое.

— Как починить его? — На обеих ножках трещины, но там, где они крепятся к столу, они расколоты. Я не очень разбираюсь в столярном деле, но, похоже, это плохо.

— Понятия не имею. — Лив пожимает плечами, и мой взгляд автоматически скользит вниз по ее телу. Чего бы я только не отдал, чтобы снова прикоснуться к ней. — Моя сестра — та, кто занимается подобными вещами. Я более творческий человек.

Когда ее щеки заливает приятный румянец, я почти чувствую, как они горят. Затем резко встаю и делаю шаг назад. Не возбуждайся. Не возбуждайся. Не возбуждайся. Блядь.

— Эм, уже поздно. Почему бы мне не привезти его завтра в магазин? — Это повод снова встретиться с ней, но ее улыбка исчезает, когда она встает. — Или нет, — пытаюсь я снова, не понимая, почему она расстроена.

— Да, все в порядке. Можешь завезти его завтра. — Ее плечи слегка поникают. — Думаю, больше не буду тебе надоедать.

— Подожди! — Слово звучит слишком громко, и Лив вздрагивает. — Прости, — бормочу я и засовываю вспотевшие ладони в карманы. — Я просто, эм, не хотел, чтобы ты уходила. — Ее улыбка возвращается, и у меня что-то сжимается в груди. — Тебе стоит пойти взглянуть на свои изделия.

Когда я отхожу от нее еще на шаг, она видит большую часть гостиной. Тихий вздох, который она издает, заставляет меня задуматься, не этот ли звук она издает, когда возбуждена. Стараюсь не представлять, как он звучит у меня в ухе, когда я на ней.

Черт возьми. Не возбуждайся.

— Не могу поверить. — Она входит в гостиную и прикасается к лампе, которую сама же и сделала. — Это так волшебно — видеть все мои ярко оформленные вещи в твоем доме.

Волшебно? Скорее идеально, думаю я, наблюдая, как она осматривается. Она заглядывает на кухню, и я слышу, как та одобрительно хмыкает, прежде чем взять в руки созданную ею миску для фруктов.

— Как вы придумали название магазина? — спрашиваю я, когда она выходит из кухни и направляется по коридору к моей спальне.

Лив осматривает мой дом, и я не могу сказать, что мне это не нравится. Я так мечтал увидеть ее здесь, в этих стенах. Вот почему продолжаю скупать все, что она создает. Мне нравится видеть здесь ее вещи, но теперь, когда она тоже здесь, у меня такое чувство, что ее вещей будет недостаточно.

— Это все наш папа. — Она закатывает глаза, но по ее улыбке я понимаю, что это ласковая досада. — Он любил «отцовские шуточки» еще до того, как стал отцом. Когда пришло время давать название магазину, он подумал, что было бы забавно назвать его «Охрененно уютный».

— Такой чертовски уютный, — говорю я, и она с улыбкой поворачивается в мою сторону.