Интересно, что остракизм и сплетни в группах не всегда носят исключительно злонамеренный характер. Исследования Стэнфордского университета (Уиллер, Файнберг) показывают, что сплетни и остракизм могут играть позитивную роль, служа механизмами реформирования "эгоистов" и "хулиганов", пресекая эксплуатацию "хороших людей" и стимулируя внутригрупповую кооперацию. Группы, которым разрешено сплетничать и подвергать остракизму неблагонадежных членов, в долгосрочной перспективе лучше поддерживают сотрудничество и предотвращают эгоистичное поведение в классических дилеммах общественных благ (public-goods exercise). Таким образом, женский арсенал агрессии также служит мощным механизмом социального контроля.

Киберагрессия: Цифровая эпоха и снятие тормозов

Технологический прогресс XXI века предоставил идеальную арену для реализации женских эволюционных стратегий – интернет и социальные сети. Киберагрессия концептуально меняет правила игры, так как она полностью исключает риск физического столкновения и обеспечивает высокую степень анонимности.

Новейшие исследования киберагрессии (троллинг, кибербуллинг, доксинг, распространение приватных фото) ставят под серьезное сомнение традиционные теории агрессии, утверждающие, что мужчины по природе более агрессивны. В цифровом мире, где физическая сила, рост и мышечная масса (результат полового отбора) обнуляются и не имеют значения, статистика меняется кардинально. Исследования женской цифровой агрессии демонстрируют, что женщины абсолютно не запрограммированы на пассивность; они так же активно агрессивны, как и мужчины, а в определенных формах цифровой травли и репутационного уничтожения – значительно превосходят их.

Это блестяще подтверждает эволюционную парадигму: как только из уравнения изымается риск физической травмы (главный сдерживающий фактор для женщин согласно гипотезе "Остаться в живых"), уровень агрессии выравнивается, а женское мастерство в реляционных интригах делает их доминирующей силой в киберпространстве. Цифровая среда стала идеальным резервуаром для "ударов исподтишка", где можно создать фейковый аккаунт, распустить вирусную сплетню, собрать толпу для "отмены" (cancel culture) конкурентки и остаться в абсолютной безопасности.

Анализ социальных сетей и школьных классов в Европе (исследование Оксфордского университета, доктор Ральф Вёльфер) с использованием детального сетевого анализа почти 600 социальных сетей подростков показывает сложную паутину внутриполой и межполой агрессии. Вёльфер утверждает, что для полного понимания необходим подход двойной теории (dual-theory approach): теория полового отбора великолепно объясняет внутриполую (same-sex) агрессию (конкуренцию самцов с самцами, самок с самками за репродуктивный успех), в то время как теория социальных ролей лучше описывает межполую (other-sex) агрессию, основанную на ожиданиях и социализации.

Экологические модуляторы: Когда женщины нарушают правила

Несмотря на мощнейшую биологическую и нейронную предрасположенность к косвенным методам, агрессия является в высшей степени гибким, контекстно-зависимым поведением. Эволюционные механизмы чувствительны к вариабельности локальных культурных и экологических условий. Бывают ли ситуации, когда женщины прибегают к прямой, физической агрессии? Да, и эволюционная теория предсказывает эти исключения.

Интенсивность и форма женской конкуренции зависят от экологического давления: в частности, от операционного соотношения полов (operational sex ratio) и степени дисперсии мужских ресурсов.

В маргинализированных, депривированных районах с высоким уровнем бедности, системным неравенством и высокой мужской смертностью или лишением свободы, возникает острый дефицит мужчин, способных и желающих инвестировать ресурсы в долгосрочные отношения и воспитание детей. В таких экстремальных экологических условиях внутриполовая конкуренция за тех немногих мужчин, которые могут предложить хоть какие-то ресурсы, резко эскалируется.

Здесь стратегия "тихой" реляционной агрессии может оказаться недостаточно эффективной. В низкодоходных слоях физическая борьба между молодыми женщинами за мужчин не рассматривается как нечто, противоречащее культурным концепциям женственности. Напротив, в таких субкультурах "женская слабость" презирается. Исследователи отмечают, что у агрессивных девушек из неблагополучных районов формируется нарратив важности "бесстрашия" и использования превентивной физической агрессии для создания свирепой репутации (fierce reputation), защищающей их от посягательств. Физиологически у таких молодых людей часто наблюдается пониженная частота сердечных сокращений в покое, что коррелирует со сниженным уровнем страха и склонностью к проактивной (неспровоцированной) агрессии.

Тем не менее, даже в этих условиях высочайшего конкурентного давления, где драки между женщинами становятся нормой, женская физическая агрессия статистически остается значительно менее травматичной, менее летальной и менее частой, чем мужская. Мужчины по-прежнему совершают подавляющее большинство всех зарегистрированных убийств в мире. Эволюционный тормоз Кэмпбелл – императив сохранения материнской жизни – продолжает работать даже в условиях жесточайшего социального кризиса.