– Ага, ждут там тебя, в этой Москве, – отец утратил запал, и Петя впервые вдруг увидел, что батя у него практически старый. – Ты, конечно, поступай, как знаешь, только имей в виду, мы тебе на эту авантюру ни копейки не дадим.

– А я и не попрошу, – пообещал Петя, и больше они к этому разговору до самого выпускного не возвращались.

Получив аттестат и отгуляв выпускной, на следующий же день Петя уехал в Москву. Деньги на билет он собрал. Последние два года он подрабатывал в районной газете, куда приносил свои статьи и получал гонорары, копеечные, разумеется. Гораздо более существенной статьей дохода были деньги, которые Пете платил ведущий журналист газеты Иван Маментьев. Считался он в их Суходольске местной звездой, его статьи регулярно выходили на первой полосе «Суходольского вестника», вот только писал их частенько не Маментьев, а десятиклассник Петр Шкуратов.

Маментьев сильно пил и зачастую оказывался не в состоянии выполнить редакционное задание, а из-под пера неленивого и любопытного Пети выходили хлесткие строчки, украшающие любую передовицу. И за это Маментьев, больше всего боявшийся, что правда о его творческой импотенции всплывет наружу, платил школьнику неплохие деньги. На билет до Москвы и на то, чтобы первое время не сдохнуть с голоду, по крайней мере, хватило.

Помимо денег имелся у Шкуратова и еще один сильный «туз в рукаве». Еще в девятом классе он прочитал одну статью известного публициста Юрия Земчихина, после которой, собственно говоря, и начал грезить о журналистике. В сентябре выпускного класса Петя осмелился и отправил Земчихину письмо, в котором поделился своими мечтами, и, как ни странно, получил ответ.

Весь год мальчишка из Суходольска переписывался с мэтром, который поддержал его намерение приехать в столицу и даже пообещал на первое время приютить у себя. Так что ехал Петя не в белый свет, как в копейку, а по конкретному, имеющемуся у него адресу.

– Надоест маяться дурью – вернешься, – такими словами проводил его отец.

Чем не родительское напутствие?

И почему он сейчас об этом вспомнил?

Шкуратов вздохнул и отошел от окна. На кухонном столе звякнул телефон, принеся новое сообщение. Его номер знали совсем немногие, потому что у Петра имелись весомые основания опасаться за свою жизнь. Слишком серьезных людей он вывел на чистую воду своими журналистскими разоблачениями и еще большему количеству просто испортил жизнь, выполняя в своем телеграм-канале заказы по их очернению. За деньги, разумеется. Жизнь в английской деревне, знаете ли, не дешевое удовольствие, да и давний осведомитель, ставший партнером и совладельцем канала, тоже любит сладко есть и мягко спать.

Пришедшее сообщение было как раз от него и содержало новую порцию компромата на персону, которая находилась у них в разработке уже месяц. Для связи они использовали закрытый канал все в том же Телеграме, и это позволяло Шкуратову скрывать свой номер телефона даже от партнера.

Прочитав задание, он принялся за работу, быстро создал нужный текст и разместил его, ухмыльнувшись про себя. Несмотря на то, что на часах всего десять утра, он налил себе в пузатый бокал виски, пальца на два, не больше, и уселся в кресло-качалку у камина, снова погрузившись в воспоминания.

Москва ошеломила скромного провинциала. Выйдя из поезда, он застыл на площади трех вокзалов, пораженный в первую очередь обтекающей его толпой. Людей было так много, что у Пети закружилась голова. Пришлось даже постоять пару минут, чтобы прийти немного в себя, и только затем уже двинуться к метро. Дорога до дома Юрия Земчихина заняла минут сорок. И все это время Петя как зачарованный разглядывал вагон метро, станции, на которых останавливался поезд, людей, входящих и выходящих из вагонов.

Большинство из них читали книги. Кто-то – учебники, кто-то газеты, но большинство именно книги, художественную литературу, и Петя, которого дома всегда ругали за то, что он слишком много времени проводит за чтением, немного приободрился. Да, Москва – это его город, и он обязательно добьется в нем успеха.

Земчихин, которого он не предупреждал заранее о своем приезде, оказался дома, и Петя счел подобное везение еще одним хорошим знаком. Он даже представить себе не мог, что бы делал, если бы известный журналист оказался, к примеру, в отъезде. Но Юрий Константинович открыл дверь и с легким недоумением уставился на неожиданного визитера.

– Добрый день. Вы ко мне?

– Да, я Петя Шкуратов. Вот, приехал в Москву, как вы и советовали.

Если Земчихина и ошеломило его внезапное появление, виду он не подал. Сделал шаг назад, пропуская гостя в прихожую.

– Проходи, разувайся. Пошли на кухню, я как раз собирался завтракать.

– А это удобно? – тогдашний семнадцатилетний Петя, в отличие от сегодняшнего пятидесятиоднолетнего Петра Шкуратова, обладал такими качествами, как тактичность и совестливость.

– Вполне. Я один, жена с детьми отбыла на лето в Юрмалу. У нас там дача. На Рижском взморье.