Мои волосы завиты и уложены так, что они мягкими волнами спадают на плечи и спину. Пара топазовых булавок-бабочек удерживают их на месте, а на мне серьги с бриллиантами в виде люстры и соответствующие ожерелье и браслет. Мое белоснежное платье с боковым разрезом до бедер сидит идеально, а кружевная отделка придает образу прекрасный свадебный штрих.

Я поворачиваю лицо влево, затем вправо. Должна ли я была выбрать более темные и эффектные тени для век? У меня есть час до прибытия обслуживающего персонала и квартета. Я могу переделать макияж.

С другой стороны, я вообще не самый дружелюбный человек. Бьянка как-то сказала, что дымчатый макияж глаз может сделать меня неприступной, а это не то, чего я хочу.

Дружелюбной. Милой. Подходящей. Вот цель на этот вечер.

— О чем ты беспокоишься? — говорит Себастьян, приближаясь из кухни.

Я отрываю взгляд от отражающей поверхности на темной стеклянной стене в гостиной и смотрю на него через плечо.

— Я просто...

Смокинг, сшитый на заказ в Италии, идеально сидит на его широких плечах и узкой талии, скрывая его необработанную силу под слоем цивилизованной моды. Холодная уверенность накатывает на него волнами, а высокомерный наклон головы говорит о том, что мир крутится так, как он того пожелает. В нем нет ни капли нервозности. Он либо верит, что понравится всем, либо ему наплевать на мнение окружающих. Скорее всего, и то, и другое.

— Я просто хочу произвести хорошее впечатление на твоих братьев, — потом я вспомнила еще кое-что. — И их женам.

Тревога нарастает.

Он подходит и целует костяшки пальцев моей левой руки, прямо над нашим "обручальным" кольцом.

— Ты прекрасна.

— Ты уверен?

— Мои братья не такие уж и сложные.

— Это не то, что я читала.

— Ты их искала? — он приподнял бровь.

— Бьянка составила профиль для каждого. Твои братья умные и особенные, и ты им очень дорог, — я киваю.

— Ты зря потратила время Бьянки, потому что я бы сказал тебе это, если бы ты спросила. И я говорю тебе сейчас: нет причин нервничать, — он насмехается.

Я не знаю об этом. Информация, которую раскопала Бьянка, говорит о том, что они невероятно оберегают друг друга. Она сжала руки, когда прошептала: — Что, если они возненавидят тебя за то, что ты заставила Себастьяна жениться на тебе? Может, попробуем устроить ужин или что-то в этом роде перед вечеринкой? Чтобы прояснить ситуацию?

— Может быть, они не знают, — сказала я ей, но это просто принятие желаемого за действительное и желание отсрочить то, что может стать неприятной встречей. Себастьяну совершенно незачем скрывать, как возник наш брак. Даже если он не сказал ни слова, они должны были догадаться, что что-то случилось, когда мы так быстро поженились и не пригласили их на свадьбу. Но, по крайней мере, его отец присутствовал на церемонии. Это должно сделать наш союз менее странным.

— Жаль, что твой отец не придет, — говорю я.

Себастьян натянуто улыбается.

— Он говорит, что очень сожалеет об этом.

Закрыв глаза, я выдыхаю, надеясь успокоить нервы.

— Может быть, мы можем пригласить его на ужин вместо этого?

— Я спрошу, но он обычно очень занят делами, связанными с кино, — что-то в его тоне говорит о том, что он действительно не стал бы ужинать с отцом. Не знаю почему - Тед такой милый, доброжелательный человек. Я была бы счастлива, если бы мой отец был похож на него.

— Мне просто нужно дружелюбное лицо, — я выдохнула.

— Меня недостаточно? — его тон наполовину оскорбленный, наполовину дразнящий.

— Я имею в виду, очевидно, что мы собираемся играть милую, счастливую пару, так что...

Себастьян кладет руку мне на талию и крутит меня. Я задыхаюсь, и его рот накрывает мой, его язык скользит внутрь. Я растворяюсь в поцелуе, пульсирующем удовольствии от его прикосновений. Его большая рука поддерживает мою спину, тепло проникает внутрь, как разогретый мед.

Он прижимается ртом к моим щекам, лбу, над бровями и вдоль линии челюсти.

— Ты слишком много беспокоишься, — говорит он между поцелуями. — И ты слишком напряжена.

— Я просто хочу нравиться людям. Мы.

Я не хочу, чтобы они смотрели на нас и думали, что ты тратишь время на меня, как твои бабушка, дедушка и мама.

— То, что им нравится или не нравится, не имеет значения. Единственное, что имеет значение - это то, что ты моя жена.

— Но...

— Если у них есть проблемы с нами, они могут идти нахрен.

Я моргаю, но каким-то образом грубые слова подходят. Ему действительно все равно, что думают наши гости.

— И не забывай, я буду рядом с тобой все это время.

Он сжимает мою руку. Тревога, терзавшая меня с самого утра, отступает. Мой живот все еще напряжен, но нервы немного успокоились. Он поднимает мою руку и целует ее тыльную сторону.

Я поднимаюсь на цыпочки и целую его в щеку. "Спасибо".