— Дикий зверь, — сказал он уже мне. — Но умный. Чувствует, кто с добром пришел.

— Пойдем в дом, обед стынет, ты как раз вовремя.

Он с готовностью последовал за мной. На кухне он оставил свою корзину. Внутри я нашла копченую рыбу, горшочек лесного меда и несколько крупных, диких яблок.

— Это тебе, — буркнул он, немного смущаясь. — Лесные дары.

— Спасибо, — я искренне поблагодарила его.

Я наложила ему полную миску дымящегося, ароматного рагу. Он ел с аппетитом, громко нахваливая и мясо, и подливу. Напряжение его первого визита ушло, сменившись легкой, дружеской атмосферой. Мрак, убедившись, что гость не представляет угрозы, улегся у очага и задремал.

— Знаешь, леди, — сказал Клин, расправившись с первой порцией, — я рад, что ты так хорошо устроилась. Когда я тебя в первый раз на рынке увидел, бледную, как привидение, думал, не выживешь ты тут. Сломаешься. А ты… ты тут корни пустила, покрепче иного дуба.

— Я люблю землю, — просто ответила я.

Он кивнул, соглашаясь. Его взгляд блуждал по кухне, и тут он замер. Он смотрел на мой стол. На сияющий в центре стола лунный цветок. Клин застыл с ложкой на полпути ко рту. Его лицо изменилось. Веселость исчезла, сменившись изумлением и недоверием.

— Быть не может… — прошептал он, медленно поднимаясь и подходя ближе. Он не смел дотронуться до цветка, лишь смотрел на него, как на видение. — Откуда… Откуда он у тебя?

— Мрак принес. С прогулки, — спокойно ответила я, хотя сердце мое пропустило удар от его реакции.

— Мрак… — Клин перевел взгляд на волка, который, войдя следом за нами, теперь дремал у очага, и покачал головой. — Невероятно. Леди, ты хоть понимаешь, что это такое?

— Красивый цветок, — я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более безразличной.

— Красивый? — он горько усмехнулся. — Леди, это Лунный Светляк. Очень, очень редкая штука. Он растет только в самых древних, дремучих лесах, в скрытых от глаз лощинах, куда и звери не всегда дорогу находят. Найти его — огромная удача. В столице маги и целители готовы платить за него золотом.

Он замолчал, подбирая слова.

— Из его лепестков, если их правильно обработать, делают невероятно сильную исцеляющую мазь. Она не творит чудес, мертвых не воскрешает, но затягивает самые глубокие раны за считанные часы, не оставляя и шрама. Говорят, она вытягивает любую хворь и гниль из тела. Поэтому он и стоит таких бешеных денег. Но есть одна проблема.

— Какая же? — мне стало по-настоящему интересно.

— Его невозможно пересадить, — сказал Клин твердо. — Никто и никогда не смог заставить его расти там, где он сам не выбрал. Он просто умирает. Не приживается. Любая попытка выкопать и перенести его в другое место — проваливалась. Он — дитя самого Леса, и слушается только его. То, что он стоит у тебя в кувшине и не увял, — уже само по себе чудо. А то, что волк принес его тебе живым, с корнем… Это знак, леди. Лес принял тебя.

Он еще раз с восхищением посмотрел на цветок, потом на меня.

— Береги его. Это настоящее сокровище.

Он вернулся за стол, но был уже не таким разговорчивым. Казалось, эта находка потрясла его до глубины души. Доев, он поднялся.

— Спасибо за обед, леди. Как всегда, выше всяких похвал. Мне пора.

— Ты еще вернешься? — спросила я.

— Вернусь. Обязательно, — он тепло посмотрел на меня. — А ты… если вдруг что понадобится, или какие проблемы… не стесняйся. Пошли весточку с кем-нибудь из деревенских. Лес все слышит. Я приду.

Тишина, воцарившаяся в доме после ухода Клина, была обманчивой. Снаружи все было спокойно, но внутри меня бушевала буря. Мысли, одна азартнее другой, кружились в голове, не давая покоя. Бесценный. Редкий.

Я смотрела на сияющий цветок, и в голове медленно, но верно зарождалась идея. Дерзкая, почти безумная. А что, если …

Идея оформилась в четкий, ясный план. Финансовая независимость. Полная, абсолютная. Возможность обеспечить себя и своего ребенка на всю жизнь, не оглядываясь ни на лордов, ни на их милость.

«Не приживается, говоришь, Клин?» — подумала я, и на губах моих появилась слабая, хищная улыбка. — «Это мы еще посмотрим».

Я знала, что не смогу успокоиться, пока не попробую. Идея о собственном, неиссякаемом источнике дохода, о полной финансовой независимости, была слишком соблазнительной. Это была свобода в чистом виде. Но надо хорошо все обдумать.

18 б