Тренер смотрит на меня с неодобрением. У него личная вендетта к Спарте, против которой сегодня почти все наши бои. У него эту спортивную школу отжали. Я не хочу даже вникать в эту Санта-Барбару! Спарту я уважаю. Самбисты там на уровне.

- Адам... - прикосновение к пальцам.

Она! Лора…

- Привет... - не оборачиваясь, смотрю слепо вперед.

- Что с тобой?

Через силу нахально улыбаюсь.

- А что со мной?

- Мне показалось, тебе больно.

Лора наш командный медик. И... жена моего нового тренера, Рустама Ахметова. Рустам в прошлом чемпион-международник. Я в детстве по нему фанател.

Вот такая вот херня случилась в моей жизни. Я сплю с его женой. Не потому что я скотина. А потому что... в какой-то момент нетрезвый не справился с чувствами и понеслось. И хер эту колесницу остановишь, когда женщина уже присвоена.

Рустам взял Лору спортивным врачом к нам в команду. Зачем? Не знаю… Она медик, но не спортивный. И в реальности она конечно мало помогает. Нет у нее амбиций в этой области.

- Это татами. Здесь всегда больно, - цежу я.

- Ты мой тигр горячий... Хочу тебя.

Разворачиваюсь к ней лицом.

- Лора... Я же не пацан давно. Меня нельзя тайком от мужа трахать, - оскаливаюсь я.

В горле ком...

- Ты зачем меня щенком пакостным делаешь? Мы о чем договаривались?

- Адам... - мягко и виновато. - Я боюсь. Я готова, но... Если ты меня заберёшь в Москву отсюда или в Европу. Иначе, он меня убьёт. Понимаешь? Ты не сможешь меня охранять круглосуточно. Он найдет момент и... он уже делал так со своей бывшей.

- Я решу это с ним. Тебя не коснётся, - сжимаю ее пальцы.

Выдергивает руку.

- Нет-нет... камеры!

Заебали эти "камеры".

- Не смотри на меня "так", пожалуйста, - умоляюще. - Твои фанатки следят за каждым твоим взглядом.

Кивает на трибуну.

Я в упор никого не вижу. Только её.

Но взгляд чей-то чувствую. Сверлит прямо в висок и прожигает щеку. Что там за ведьма такая?

Но у трибуны только какая-то миниатюрная слегка растрепанная девчонка. Болельщица, наверное, или чья-то сестра.

- Хорошо. Прямо сейчас, сегодня поехали в Москву?

- На что жить там? Где? - нервно. - Контракт разорвешь, останешься еще и должен.

- Я решу.

- Сначала реши! Я же тебя не тороплю. Я понимаю, что это не мгновенно. Но и мой развод это не мгновенно!

Протягивает мне мокрое полотенце.

Вытираю лицо.

- Понятно... Говорить Рустаму и не подразумевалось с самого начала, да?

- Нет! - обиженно. - Я найду момент. Потерпи, пожалуйста.

- Его член в тебе потерпеть? - закрываю глаза, растворяясь в кислоте ревности и отвращения.

- Не надо лицемерия, мой дорогой! Сколько ты перетрахал чужих женщин? Не беспокоил тебя этот вопрос!

- Я их не любил! - рычу на нее.

- Адам, ну пожалуйста...

По ее лицу бегут дорожки слёз.

- Я приеду сегодня. Найду предлог и приеду.

- Не хочу, - отворачиваюсь.

Сбегает.

- Мм... - гашу стон от внезапно дергающей боли в спине.

Сейчас будет жеребьевка. Я попаду с Янгом или Тархановым скорее всего. Оба серьезные самбисты. А мне позарез нужно первое место. Попробуй его вырви, когда ты не в тонусе.

И сегодня на меня смотрят потенциальные спонсоры, которые могу предложить путь в ММА и хороший контракт, а могут и не предложить.

Короче, надо рвать!

Этот треугольник длится уже чересчур долго. Это пиздец, как парит меня. Я ненавижу скрывать что-то. И готов отвечать за то, что делаю. Но Лора... Я ей обещал, что дам ей возможность сказать ему самой.

И каждый раз моя попытка разрулить этот треугольник упирается в ее истерику и слёзы.

Я кажется, уже ненавижу женские слёзы.

Лора - красавица. Рустам - ревнивый деспот. Я - идиот. Такой вот треугольник.

Сцепив челюсти, иду не к Лоре. Иду к медику команды Спарты.

- Аленушка... - болезненно улыбнувшись, свожу умоляюще брови. - Можно попросить о профессиональном участии?

- Чо хотел, Дадаев? - тут же подруливает ее муж, складывая руки на груди.

Тот самый боец, с которым мне светит финал.

- Тарханов, - закатываю глаза. - Ну, клянусь, по делу. Чо как маленький?

- Какому?

- Как к медику. Можно, я наедине, ну?..

- Мар, - погладив по плечу отсылает его Алёна Максимовна.

Отходит буквально метров на пять, говорит по телефону, смотрит на нас.

- У меня спину дёрнуло, - вытираю накативший от боли пот со лба. - Есть какая-нибудь экстренная реанимация?

- А к своим не идёшь, боишься снимут?

- Да... - вру я.

- Адам... Это очень опасно.

- Да я уже взрослый дядька, все понимаю, - подмигиваю ей.

- Иди сюда.

Заводит в мужскую раздевалку.

- Ээ! Ой! - быстро суетятся парни, поправляя полотенца после душа.

- Не смотрю я на вас. Я на Дадаева смотрю.

Разворачиваюсь спиной. Она мнет пальцами.

- Не нравится мне это, Адам.