— Спасибо. Я не часто говорю тебе, как сильно ценю тебя, Михаил. Но я ценю. Больше, чем могу выразить словами.

— Тебе не нужно меня благодарить. — Мы оба молчим несколько минут, после чего я спрашиваю: — Как ее зовут?

— Зои. — Изабелла садится и смотрит на меня. — Ей семнадцать. Ее отец-ублюдок продал ее торговцам, а те – тому подонку, с которым ты сегодня разбирался.

— Ее отец продал ее? — повторяю я. Черт возьми, мир полон кусков дерьма.

— Да. Ей больше некуда идти, Михаил и я не могу просто так ее отпустить.

— Ты также не можешь держать ее здесь взаперти. Если она захочет уйти, ты должна ее отпустить, — возражаю я.

— Знаю, но сейчас она хочет остаться. Можно ей остаться?

— Это твой дом, Изабелла. Тебе не нужно мое разрешение.

— Спасибо, но если бы все было наоборот и ты предложил, чтобы в этом доме осталась другая женщина, я бы убила ее у тебя на глазах, а потом и тебя, — улыбается она.

— Я и не знал, что на свете существуют другие женщины. Я вижу только тебя, котенок.

— Хороший ответ, — говорит она, ложась обратно и снова прижимаясь ко мне. — Как прошел вечер?

— Ну, я пришел домой и застал твоего отца в нашей спальне, так что это было неожиданно. — Я хихикаю.

— Прости, я не хотела, чтобы Мабилия осталась одна.

— Все в порядке. Шок уже прошел, — говорю я, целуя ее в макушку. — Думаю, наш план сработает. Копы взяли парня под стражу и продержат его достаточно долго, чтобы его отпечатки появились в системе и совпали с неопознанными, которые есть у них в базе данных. Затем они просто установят связь со всеми местами преступлений.

Изабелла вздрагивает.

— Когда ты так говоришь, я чувствую себя серийной убийцей.

— Не хочу тебя расстраивать, но это вроде как правда.

— И все же именно ты спишь рядом со мной каждую ночь. Думаю, это делает тебя более сумасшедшим, чем меня.

— Я никогда не говорил, что ты сумасшедшая. Каждое совершенное тобой убийство было оправдано. Это делает тебя скорее мстительницей, чем серийной убийцей.

— М-м-м, может, мне нужно имя покруче, чем Убийца на шпильках, — бормочет Изабелла.

— А может, тебе нужно остановиться.

Она замирает в моих объятиях.

— Если я остановлюсь, кто поможет всем этим девушкам? Ты видел Зои, и еще тысячи таких, как она, страдают, пока мы говорим.

— Мне нравится, что ты всем сердцем хочешь помочь им. Я тоже, но, возможно, мы сможем найти альтернативу. Лучший способ. Более безопасный способ.

— Может быть, — соглашается она.

Глава 32



— Зои, я хочу тебя кое с кем познакомить, — объявляю я, заходя в гостевую спальню. Мне не хотелось оставлять ее прошлой ночью, но и спать там я тоже не могла. Я оставила радионяню включенной, так что, если бы она проснулась, я бы услышала ее и смогла вернуться.

— У тебя есть ребенок? — спрашивает Зои с искренней улыбкой на лице.

— Да. Ее зовут Мабилия, — говорю я.

— Она такая очаровательная. — Глаза Зои прикованы к малышке у меня на руках.

Я сажусь на кровать и кладу Мабилию на животик лицом к Зои. Моя дочь способна скрасить любой день. Стоит только взглянуть на ее пухленькое личико, и вы не сможете удержаться от радости.

— Она – лучшее, что я когда-либо делала, — признаюсь я.

— Ей повезло. Думаю, ты, должно быть, отличная мама.

— Спасибо. — И тут я вспоминаю, что Зои ничего не упоминала о своей матери. — Ты знала свою мать? — спрашиваю я.

Она кивает.

— Он убил ее, — говорит она. — Мой отец. Когда мне было девять лет. Я пришла домой из школы, а моя мама лежала на кухонном полу с ножом в груди. Мой отец смывал кровь с рук в раковине.

— О, милая, мне так жаль. — Мне действительно нужно выяснить, кто, черт возьми, ее отец, и покончить с ним.

— Все нормально. Это было давно.

— Это не нормально, неважно, как давно это было. Никто не должен быть свидетелем этого. Особенно ребенок, — говорю я ей.

— Что мне теперь делать? Я не знаю, что мне делать.

— Сколько семестров ты пропустила? — спрашиваю я ее.

— Меня не было в школе год.

— Хорошо, я помогу тебе получить аттестат, а потом мы решим, чем ты хочешь заниматься дальше. Ты можешь делать все, что захочешь, Зои. Учиться, поступить в колледж, найти работу. Я помогу тебе со всем этим. Но спешить некуда. Я поговорила с Михаилом, и он согласился, что ты можешь оставаться у нас столько, сколько захочешь.

— Почему?

— Потому что мы нужны тебе, и я хочу помочь тебе, — честно отвечаю я. — Я знаю, что вчера вечером ты не хотела идти к врачу, но если вдруг передумаешь... если захочешь поговорить с любым врачом, я могу пригласить их сюда. Тебе не нужно никуда идти, пока ты не будешь готова, — говорю я ей.

— Я хочу забыть. Хочу стереть все из памяти и сделать так, чтобы этого никогда не было, — говорит она, и я слышу в ее словах нотки безнадежности.