Я стояла у прилавка, а женщина, которая частенько видела меня здесь за последние месяцы, смотрела с опаской — будто я могла в одиночку опустошить всю ее витрину. В ее взгляде сквозило осуждение, но я различала и зависть. В ее взгляде был голод.

— Большую коробку?

Я кивнула и быстро озвучила свой список:

— Так, два датских с крем-сыром, два «медвежьи лапы». Четыре шоколадных, два глазированных.

— Всё? — нетерпеливо спросила женщина.

— Нет, — ответила я, уставившись на нее в упор таким же пустым взглядом, а потом расплылась в широкой, почти безумной улыбке, просто чтобы напугать ее. — И одну с посыпкой.

Сзади раздался знакомый тихий смешок, и мое сердце провалилось куда-то в пятки.

Ну конечно. Только так мы и могли встретится.

Тяжело вздохнув, я обернулась и увидела Нейта, стоящего позади меня. Он был безупречно одет, а по его лицу медленно расползалась улыбка.

Это был мой худший кошмар. Я была в своих единственных джинсах, которые еще застегивались, и в грязной футболке с надписью Spank Me137, взрослым мужиком в подгузнике на картинке. «Запущенный вид» это было мягко сказано. Волосы были собраны в небрежный пучок на макушке, а на лице не было ни грамма косметики.

— Привет, — сказал Нейт, оглядывая меня с ног до головы.

— Можешь просто сделать вид, что я сейчас в том самом комбинезоне, который ты любишь, на каблуках и выгляжу сногсшибательно?

Его взгляд смягчился, он сделал шаг вперед и положил двадцатку на стеклянную витрину.

— С посыпкой за мой счет.

Дама за прилавком посмотрела на Нейта, и ее выражение лица мгновенно изменилось. Она была голодна — голодна по сексу с Нейтом Батлером. И я понимала ее. Он всегда так действовал на женщин и ни разу не давал мне повода для беспокойства. Мне удалось сдержать навернувшиеся слезы, но, когда я заговорила, голос всё равно предательски дрогнул:

— Как ты?

Нейт повернулся ко мне, сделав заказ, а я тем временем переместилась к концу прилавка и вцепилась в свою коробку с пончиками.

— Спасибо.

— С прошедшим, — сказал он, уходя от ответа на мой вопрос. — Вчера мне звонил парень по имени Гэри. Я дал ему свою рекомендацию.

— Спасибо, — произнесла я, когда он подошел ко мне у прилавка. В груди вспорхнули бабочки и тут же тяжелым комком осели в животе.

— Полагаю, тебя можно поздравить.

— Пока рано. Мне еще не предложили работу.

— Она твоя, Стелла, — сказал он, его голубые глаза внимательно изучали мое лицо. Я кивнула, совершенно не горя желанием обсуждать свою потенциальную работу.

— Ты согласишься?

— Не знаю, — ответила я, пристально изучая его реакцию, пытаясь понять, нравится ли ему эта идея. — Мое будущее сейчас, считай, одна большая неизвестность.

— Хочешь присесть? — спросил он.

— Только если хочешь ты, — честно сказала я.

Пожалуйста, скажи, что хочешь.

Женщина принесла его коробку, и он добавил к заказу два кофе. Он заказал мне мой обычный, точно так, как я люблю, и мгновенно на глаза навернулись слезы. Я не смогла это скрыть.

— Наверное, мне стоит уйти.

— Стелла, давай присядем.

Я кивнула и проследовала за ним к столику. Он снял пиджак — жест, который я видела сотни раз, — но сейчас на это было больно смотреть.

— Читала прошлый выпуск. Очень крутой материал, — сказала я, делая глоток кофе. Аппетит напрочь пропал.

— Да ну?

— Ага, — я улыбнулась. — Но кто я такая, чтобы судить, будучи той самой девушкой в нелепой футболке, чье мнение не имеет значения.

Нейт усмехнулся.

— Ты же знаешь, что это чушь. Я же говорил тебе… — Он запнулся, и мне захотелось стукнуть себя по лбу. Он говорил мне это в ту ночь, когда мы расстались. Нейт прокашлялся. — В общем, думаю, мы оба знаем, что твое мнение имеет вес с тех пор, как тебя опубликовали в Rolling Stone.

Я уставилась на него в изумлении.

— Ты видел?

— Видел. Хотел тебе позвонить. — Он проговорился, и нам обоим стало неловко. — Я так гордился тобой.

Я улыбнулась, и по моей щеке скатилась предательская слеза.

— Для меня это многое значит.

— Не плачь, — прошептал он. — Я не привык это видеть. Мне это чертовски не нравится.

— Это мой новый способ терапии, — пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает жар. — Это и пончики. — Я поерзала на стуле под тяжестью его взгляда.

— Стелла, я увидел, как ты сюда вошла, и подумал, что сейчас просто слечу с катушек, ясно? У меня, блядь, сердце остановилось. Ты стала еще красивее. Какие бы «недостатки» ты ни пыталась мне показать, я их не вижу. А теперь давай добьем этого слона в комнате, потому что я хочу с тобой поговорить, — его голос стал густым, хриплым. — Я скучаю по своему лучшему другу.

В мгновение новые слезы подступили к глазам, пока я пыталась прокашляться.

— Ты не ненавидишь меня?