Прилив нервной энергии прокатился по всему телу, когда взгляд Рида встретился с моим в зеркале. Он прислонился к двери, рассматривая меня. Я всё никак не могла привыкнуть к переменам в нем. Глаза, больше не скрытые прядями волос, казались еще более пронзительными, пока он наблюдал, как я крашу губы.

— Пожалуйста, — выдохнула я, выводя линию верхней губы. — Я сейчас реально сорвусь на этого бармена. Он разливает алкоголь моим пятнадцатилетним кузенам. Я поймала их, когда они пытались угнать гольф-кар. Вот с каким дерьмом я тут разбираюсь. И ты видел Пейдж, — напомнила я ему, нанося блеск на нижнюю губу.

— Ты наказываешь меня.

— Что?

— За то, что уехал. За то, что отпустил тебя. За тот концерт. Ты наказываешь меня за всё это.

— Я люблю своего парня, Рид, — сказала я, застегивая сумочку.

Его глаза вспыхнули.

— Возможно, это правда. Но ты любишь и меня.

— Не начинай, — резко бросила я, разворачиваясь к нему. — Просто не надо.

— Почему?

— Потому что уже слишком поздно, — сердце отчаянно забилось в тревоге. — Я не хочу ссориться с тобой, Рид.

— Я борюсь за тебя, Стелла, — он сделал шаг вперед. — Я всё жду, когда ты бросишь того парня. Ты говоришь, он хороший человек. Окей. А я говорю, что могу стать лучше. Я официально вступаю в игру. Прямо. Блядь. Сейчас.

— Ты не в себе, — сказала я, показывая жестом на дверь. Он скрестил руки на груди, даже не думая сдвинуться с места.

Я глубоко вдохнула.

— Мне нужно идти.

— Я прав. Ты наказываешь меня. Ты всё это время наказывала меня. И даже не можешь уделить мне секунды.

— Я жила своей жизнью. Ты тоже не скучал.

— И ты ни разу не ответила на звонки.

— Ты звонил раз в год.

— В наш день рождения. Хороший повод.

— Для чего? — сорвалась я.

— Чтобы показать, что я всё еще жду!

— О, это просто нелепо.

— Нелепо то, что ты даже не хочешь выслушать меня. Ты отказываешься увидеть, сколько сил я, блядь, вложил, чтобы встать на ноги. Я ходил на терапию. Я сдержал обещание. Сидел тихо и уважал твой выбор относительно него, но больше нет. Хватит. Ты должна быть со мной.

Я фыркнула.

— А воздержание тоже практикуешь, Краун?

— Да нахер, — прорычал он. — Но скажи только слово, Стелла — и я твой, а ты — моя. И мы заканчиваем этот гребаный фарс.

— Моя жизнь — не фарс.

— И где же он, когда так нужен, в такой день, как сегодня?

— Не смей судить его. Никогда. Он лучший мужчина из всех, кого я знаю. И кто ты вообще такой, чтобы рассуждать об этом? «Когда он так нужен»? Серьезно? Он был рядом все эти три года. А где был ты?

— Здесь, — произнес он, коснувшись пальцами моего виска, — и здесь. — Его ладонь легла мне на грудь, горячая, как огонь. — И всё это время я надрывал задницу, чтобы дойти до этого момента. До нас. До этого. До сейчас.

— Я люблю его.

— Ты любишь и меня тоже. И меня слишком долго лишали тебя.

— Да неужели? Ты наконец готов для Стеллы? — я усмехнулась. — Поезд ушел, Рид. Уйди с дороги.

В следующее мгновение он прижал меня к двери, сжимая мои запястья своими руками. Его взгляд был жестоким, беспощадным.

— Я люблю тебя.

— Нет, — сорвалось хриплым шепотом.

— Я люблю тебя. И скучаю по тебе, Стелла. И это не изменится.

— Прекрати, — сказала я, пытаясь высвободиться.

— Я скучаю по твоим снам, которыми ты делилась по утрам. Скучаю по ночам, проведенным в нашей постели, просто болтая. Скучаю по простым вещам, которые я больше никогда бы не стал воспринимать как должное, будь у меня шанс прожить их с тобой еще раз. Ты — всё, о чем я думаю. Я не спал нормально ни одной ночи с тех пор, как ты ушла из моей постели. Всё, что я делал с той минуты, как покинул Остин, было ради одного — вернуться к тебе лучшим мужчиной. Тем, кто способен дать тебе всё, чего ты заслуживаешь. Я стал им. И стал им уже давно. И пришло время тебе это понять. Сегодня, и каждый день после — это шанс вернуть тебя. Я больше не могу так жить. Я больше не могу ждать. Больше не хочу ждать, Стелла. Наше время пришло.

Я прикусила дрожащую губу.

— Стелла, ты ничего не забыла. Я вижу всё, стоит лишь взглянуть на тебя.

— Я с Нейтом.

— Будь со мной, — настаивал он. — Ты подняла меня с колен, Стелла. Жизнь с тобой, даже в той дрянной квартире, была лучшим временем в моей жизни. Я больше не хочу ложиться спать без тебя.

— Рид…

Его челюсть дернулась.

— Он попросит тебя выйти за него, если он умен. Не говори «да».

— Ты сумасшедший?

— Хуже.

— Что может быть хуже?

— Влюбленный. — Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я уклонилась. Он выругался и прикусил нижнюю губу, не отрывая от меня взгляда, и его разочарование было почти осязаемым. В отчаянии он отступил на шаг.

— Ладно. Я буду играть честно. Но я в игре. Я хочу тебя вернуть. Хочу, чтобы ты была в моей жизни.

— Ты собираешься в тур по всему миру, Краун. И как ты предлагаешь это осуществить?

Рид смотрел на меня так, будто только что вспомнил, что скоро ему предстоит играть на пяти континентах.