– Здесь указано, что все сосуды чистые. Сейчас же, благодаря прогрессу, который почти отучил людей ходить пешком и посадил их за компьютеры, а в придачу дал много сладкой вкусной консервированной еды, уже у подростков мы видим так называемые «бляшки». Но с показателями, как у вашей сестры, можно прожить много лет. И еще момент, который почему-то эксперта не удивил: инфаркт миокарда развивается в результате резкого прекращения кровотока по коронарной артерии, питающей участок сердечной мышцы. При этом кардиомиоциты, специализированные клетки миокарда, оказываются в условиях критической гипоксии. Через двадцать-тридцать минут в клетке прекращается выработка АТФ, нарушается ионный обмен, запускается каскад внутриклеточного повреждения…

– Егор, что удивило тебя в этом анализе? – остановила я Нестерова.

– Там, где анализы в норме, кровь была взята у женщины. А там, где виден инфаркт, – у мужчины, – затараторил наш эксперт. – Сейчас объясню, каким образом это можно понять. Кровь мужчины более насыщена эритроцитами и гемоглобином…

– Спасибо, не надо пока подробностей, – снова остановила я его.

– Хорошо, – согласился Нестеров. – Тогда подобью итог. При изучении документов создается впечатление, что перемешаны бумаги двух пациентов – женщины, полностью здоровой, и мужчины с тяжелым инфарктом, который привел его к смерти. Но везде стоит подпись одного эксперта, Григория Вишнева. Вы свою сестру узнали?

– Где? – растерялся Владимир Николаевич. – Когда?

В обычной жизни Егор не отличается деликатностью, он всегда говорит то, что думает. Недавно наш эксперт сказал в лифте тридцатилетней Люде из бухгалтерии: «Извини, не хочу обидеть, но тебе следует следить за весом. Раньше ты стройняшка была, а сейчас живот торчит, щеки на плечах лежат. Начинай худеть, пока до ста кило не дошло». Людочка молча выслушала «выступление», а когда особо деликатный Егорушка вышел из кабины, попросила меня: «Объясни парню, что я на восьмом месяце». Но в работе Нестеров другой, все у него по полочкам разложено, он ничего не упустит, всегда предельно корректен.

– Вы беседовали с Вишневым?

– Нет, вообще не видел этого человека.

– Я задал вам вопрос: узнали вы свою сестру в день похорон?

– Покойник меняется, – почти прошептал гость. – А Марсельеза… ну… она пролежала в квартире не один день. Тело кремировали, я не присутствовал во время процедуры. Всем Ира занималась, я не мог ничего делать. Бумаги, которые вам показал, мне… э… э… короче…

Я поняла, почему посетитель замешкался.

– Говорите спокойно. Что сказано в этой комнате, то в ней и останется.

– Марси выглядела моложе своих лет, не жаловалась на здоровье. Вот уверен, что ее отравили! – выпалил гость.

Глава вторая

– Почему вы пришли к такому выводу? – вмиг отреагировал Димон.

– Сестра вообще не болела – и умерла, – в очередной раз повторил уже сказанное посетитель. – Разве такое случается? Может, ей яд подсыпали в еду!

– Кто часто приходил к Марсельезе в гости? – осведомилась я.

– Она тусовку не любила.

Коробков вытащил из ящика стола бланки и протянул их Владимиру Николаевичу:

– Давайте составим договор.

А у меня зазвонил телефон. Я посмотрела на экран. Сначала удивилась, потом насторожилась. Ирина Леонидовна, мама Ивана Никифоровича, руководителя и владельца объединения «Особые бригады», никогда не беспокоит меня в рабочее время без серьезного повода.

Рина – так ее зовут все близкие – некогда служила в самой первой бригаде, которую организовал ее муж Никифор, отец Ивана. Там же работала и Надежда Михайловна Бровкина, ее лучшая подруга. Она теперь тоже член нашей семьи, они с Ириной Леонидовной на пару ведут домашнее хозяйство. Если мама мужа решила связаться со мной, значит, случилось нечто из рук вон.

Ответив на звонок, я живо вышла в коридор и быстро поинтересовалась:

– Что произошло?

– Не знаю, что делать с Котиком, – ответила Рина.

– Альберт Кузьмич заболел? – испугалась я. – Надо срочно вызывать нашего ветеринара, Людмилу Юрьевну Ходякову.

– Нет-нет, все животные здоровы, – успокоила меня мама Ивана Никифоровича. – Котик – не кот, он человек, муж Тигры. Фамилия такая у него, Котик.

– А-а-а, – протянула я, ничего не понимая.

– Ой, перезвоню! – воскликнула Рина.

Беседа оборвалась. В ту же секунду из кабинета вышел Быков и, забыв сказать мне «до свидания», направился к лифту. Я вернулась в офис и не стала скрывать удивления.

– Ирина Леонидовна сообщила, что приехал Котик, муж Тигры.

Информация, которую я только что получила по телефону, иссякла, и я замолчала.

– Тигра, значит, – хмыкнул Коробков. – Да еще с Котиком. Веселуха у вас начнется! А что мужику надо?

Пришлось ответить:

– Не знаю.

Димон встал.

– Егор, мы едем домой к Ивану.

– Замечательно! – обрадовался эксперт. – Никто не будет мешать мне работать.

Коробков усмехнулся.

– Я вот не обращаю внимание на чужие беседы, когда сижу в компьютере.

– Надеюсь, у меня тоже когда-нибудь получится обрести дзен, – кивнул Нестеров. – Небось, Бровкина что-то вкусное приготовила…

– Принесем тебе поесть, – пообещала я.

Путь домой не занял много времени.

– Где Котик? – осведомился Коробков, снимая ботинки. – Привет, Фин.