Он закрыл мою дверь и быстро направился к водительской стороне. Ему удалось сделать так, чтобы посадка в его грузовик выглядела проще, чем мне, и мне потребовалась секунда, чтобы полюбоваться мышцами его рук, когда он сжал руль и уселся на свое место. Как я мог не заметить их прошлой ночью?

«Ты прекрасно выглядишь сегодня вечером», — сказал он сквозь громкий грохот своего грузовика.

"Спасибо." Я практически чувствовала, как на моей коже появляется румянец. Я никогда не умела принимать комплименты. — Ты выглядишь красиво.

"Спасибо." Он ухмыльнулся мне, и в этот момент я понял, что действительно могу привыкнуть к этому.

Мы подъехали к стейк-хаусу, в котором я никогда не был, и Дэвид бросился к моей стороне грузовика, чтобы открыть мою дверь. Дэвид не был полным людоедом во время нашего группового свидания, но этот Дэвид, Дэвид сам по себе со мной, был совершенно другим.

Мы заказали напитки и еду, и я поджала руки под ноги, чтобы не ерзать, пока пыталась пройти через эти неловкие моменты попыток узнать друг друга.

— Итак, — он откинулся в своей кабинке. «Что заставило вас решить, что вы хотите открыть пекарню?»

«Сколько себя помню, я люблю выпечку», — честно сказал я ему. «Просто было много работы, чтобы добраться сюда».

Он кивнул головой, как будто прекрасно понимал, что это тяжелая работа, и если я присмотрелся достаточно внимательно, то были видны признаки того, что он действительно делал. Его загорелые руки были покрыты мозолями, которые могли быть вызваны только часами напряженной работы. Моя мама называла их «настоящими мужскими руками».

Хотя она ошибалась. Брэндон работал изо всех сил, и его руки были не такими мозолистыми, как у Дэвида. Просто это была другая работа, и он был другим человеком, и мне нужно было перестать думать о Брэндоне.

"А ты? Вы всегда хотели работать на стройке?» Я сделала глоток сладкого чая, чтобы проветрить голову, и снова обратила внимание на Дэвида. Где мое внимание должно быть.

"Нет." Он усмехнулся. «Я имею в виду, что мне это нравится, но это работа. Мне нравится работать на Мэйсона, но рабочий день долгий, а работа тяжелая».

Я кивнул головой, потому что понял, что он имел в виду. Конечно, я никогда не работал на непосильном строительстве, но я провел бесчисленное количество часов, работая только для того, чтобы оплатить счета.

"Что ты хочешь делать?" — спросила я, искренне заинтересованный.

Он провел пальцами по своим коротким волосам и посмотрел в сторону. "Честно?" Он снова перевел взгляд на меня. «Я чувствую себя немного сумасшедшим, говоря это, но мне почти тридцать лет, и у меня нет ни единой идеи».

«В этом нет ничего плохого. Это означает, что у вас все еще есть все варианты в мире».

Он улыбнулся мягкой улыбкой, и я решила, что до сих пор это был мой любимый взгляд на него.

"Я полагаю, ты права. Я мог бы сделать что угодно, а?»

"В яблочко. Ты мог бы стать дантистом». Он вздрогнул. — Или акробат.

Он усмехнулся. «Я не уверен, что ты хотел бы увидеть меня в этих обтягивающих нарядах, летающих по воздуху».

Я отмахнулся от него. — Я уверен, что ты смог бы справиться с этим.

— Ты слишком высокого мнения обо мне.

Я осмотрела его с головы до того места, где его туловище скрылось за столом. — Я так не думаю.

К счастью, боги свиданий смотрели на меня свысока, и наш официант появился с нашей едой прежде, чем я успел еще больше опозориться.

Дэвид продолжал задавать мне вопросы обо мне, пока мы ели, и я была потрясена тем, насколько отличается это свидание от нашего последнего.

К тому времени, когда Дэвид подбросил меня до пекарни, я уже гораздо меньше беспокоилась о том, собирается ли он напасть на меня. Я все еще чертовски нервничала? Абсолютно. Но это были не нервы, потому что я не хотела, чтобы он это делал. Это было нервное напряжение. Это восхитительное чувство, когда ты начинаешь нравиться кому-то, и становится ясно, что они, похоже, тоже в тебя влюблены. Это бабочки не знали, собирается он меня поцеловать или нет, и будет ли это лучшим поцелуем в моей жизни.

Никакого давления.

Но когда мы подъехали к пекарне, эти бабочки превратились в свинец в моем животе. Брэндон и Паркер стояли возле тату-салона и разговаривали, и я ни за что не собиралась впервые поцеловаться с Дэвидом на глазах у Брэндона.

Особенно после прошлой ночи. Я не была на сто процентов уверена, что Брэндон пытался поцеловать меня прошлой ночью, но я была достаточно уверена, что чувствовала себя перед ним на сто процентов неловко.

Я вела себя как двуличная блудница, но я знал, я точно знала, чего от меня хочет Брэндон. Даже его друзья ясно дали понять, что он всего лишь игрок.

И я не хотела, чтобы меня разыгрывали.

Независимо от того, насколько хорошо он играл. Потому что Бог знал, что он был экспертом.

Но мне не нужен был эксперт, мне нужен был кто-то, кто хотел чего-то большего.