— Это нормально, мам. Роговица раздражена после вмешательства, пройдет за пару дней.

— А видеть когда буду?

— Уже сегодня начнешь замечать разницу. Полностью стабилизируется за две-три недели, но первые дни будет ощущение, что все слишком яркое, контрастное. Мозг привыкнет.

Николай Семенович вел аккуратно, объезжая выбоины и плавно тормозя. Обычно он ругался на пробки и подрезающих, но сейчас молчал, сосредоточившись на дороге.

— Сереж, — сказала Вера Андреевна вдруг. — А почему я раньше ждала, мучилась? Врачи говорили — рано еще, пусть созреет.

— Мам, это устаревший подход, — вздохнул я. — Лет тридцать назад действительно ждали, пока катаракта «созреет», потому что техника была другая. Тогда хрусталик удаляли целиком, через большой разрез, и чем плотнее он становился, тем проще было его извлечь.

— А сейчас?

— Сейчас наоборот. Чем раньше оперируешь, тем лучше. Мягкий хрусталик легче раздробить ультразвуком, меньше нагрузка на глаз, быстрее восстановление. Перезревшая катаракта — это риск осложнений.

Вера Андреевна помолчала.

— То есть я зря тянула?

— Не зря. Просто тебе давали устаревшие рекомендации, и такое у нас везде — многие врачи в поликлиниках до сих пор работают по старым протоколам.

Николай Семенович хмыкнул:

— Вот поэтому мы и решили в платную.

— Правильно сделали, — согласился я.

Вера Андреевна закрыла здоровый глаз и откинулась на подголовник — лицо у нее было усталое, но спокойное, потому что страх ушел и осталась только послеоперационная слабость.

— Спасибо, сынок, — сказала она тихо.

— Да брось, мам. Главное — капли по расписанию и не тереть.

— Не буду.

Дома у родителей я включил свет в прихожей и тут же выключил — слишком яркий оказался для Веры Андреевны.

— Настольную включу в комнате, — сказал я. — Так мягче будет.

Вера Андреевна сняла обувь, разделась и села в кресло, а Николай Семенович засуетился, принося ей подушку, плед и стакан воды.

— Может, чаю?

— Потом, Коля. Полежу немного.

Я достал из пакета капли и пробежал глазами инструкцию.

— Мам, первый раз нужно закапать сейчас. Давай помогу.

— Сама справлюсь.

— Мам. Ты одним глазом видишь. Я закапаю.

Она не стала спорить и, откинув голову, замерла. Я осторожно приподнял защитный щиток — под ним глаз был красноватый, припухший, но это нормально, — и закапал в уголок.

— Щиплет, — сказала Вера Андреевна.

— Знаю. Потерпи.

Она поморгала и осторожно прикрыла веко, а я вернул щиток на место.

— Теперь отдыхай. Через четыре часа — еще раз.

— Спасибо, сынок.

Николай Семенович, который наконец успокоился и сейчас стоял в дверях и смотрел на нас, вдруг спросил:

— Сереж, ты не голоден?

И я понял, что действительно голоден, потому что сколько тех жульенов оставалось? Так, червячка заморить.

— Голоден! — бодро заявил я. — Что там у вас есть?

— Борщ вчерашний, как ты любишь. Мать, как узнала, что ты приедешь, сразу начала готовить. Голубцы еще есть. Хочешь?

— Хочу!

Пока мы с отцом разогревали еду, Вера Андреевна задремала в кресле, но потом присоединилась к нам, и мы пообедали втроем вкуснейшим наваристым борщом и сочными голубцами. Она ела осторожно, не наклоняя голову, как я и велел.

А потом я засобирался, потому что родителям нужно было отдохнуть. Ночью из-за переживаний оба спали так себе. Впрочем, как и я, но я из-за дурацкой соседской собаки.

— На контрольный осмотр завтра я, наверное, вас не повезу, — сказал я, обуваясь. — Дела. Сами сможете?

— Доберемся, — ответил Николай Семенович. — Не маленькие.

— Ага. Охотно верю, батя. Все будет хорошо.

Он хмыкнул, но спорить не стал.

А я, выяснив, что Наиль на работе, отправился в девятую городскую больницу. Пора было выяснить, что за козни против меня строят Алиса Олеговна с мужем Виталиком и кто убил невесту Сереги.

Глава 5

Мы договорились встретиться с Наилем через полчаса, причем меня изрядно позабавил тот факт, что место он выбрал довольно-таки для меня значимое — ту самую пиццерию напротив больницы. Видимо, не только мне эта точка казалась удобной. Ну что ж, пиццерия так пиццерия. Конечно, я рисковал там столкнуться со своими бывшими сослуживцами, но тем не менее место это общественное, и находиться там уволенным сотрудникам не запрещено.

И вот я отправился туда.

Пришел чуть раньше, а Наиля еще не было. И тут я обнаружил, что свободный столик оказался только у окна — то есть именно тот, за которым мы встречались с Дианой.

Ну что ж, видимо, судьба.

Только я сел, как сразу же ко мне подбежала официантка.

— Что будете заказывать? — спросила она.

— Зеленый чай, пожалуйста.

— А что-нибудь посущественней? — Она кокетливо улыбнулась и подсунула увесистое меню. — Может, пиццу или бургеры, или…