И услышала смех. Низкий, мурлыкающий. Голос Зары. А потом... потом тихий стон, полный томной неги. Женский. Я замерла, холодея. Но тут же встряхнула головой — показалось. Наверное, это звук отодвигаемого кресла... или скрип старого дерева.

«Они работают. Просто работают».

А потом раздался другой звук.

Рык.

Низкий, гортанный, животный. Звук, который вырывается из горла дракона, когда он теряет контроль. Звук, который до этой ночи я слышала только в темноте нашей спальни, когда Карден прижимал меня к себе, шептал моё имя, когда...

Мир качнулся. Рука с бокалом задрожала, рубиновая капля упала на серебристый шелк платья, расплываясь крошечным кровавым пятном. «Нет. Это не то, что я думаю. Это просто... напряженный разговор. Он злится. Да, он просто злится».

Ноги не слушались. Я заставила их сделать шаг. Ещё один. Дыхание застряло в горле. Ещё шаг.

И заглянула в приоткрытую дверь.

Время остановилось.

Мой мир взорвался миллионами беззвучных, острых как стекло, осколков.

На огромном столе из чёрного дерева, за которым Карден принимал важные решения и подписывал смертные приговоры, на котором раньше лежали карты Империи и секретные документы, — лежала Зара. Её чёрные волосы рассыпались по картам. Тёмно-синее платье задралось до бёдер, корсаж был расстёгнут из которого, призывно выглядывала круглая грудь, с розовым соском.

А мой муж... мой муж нависал над ней, одной рукой впиваясь в её бедро, а другой — в столешницу рядом с её головой. Его рубашка была расстёгнута, волосы растрёпаны. При каждом движении под тканью перекатывались мышцы спины.

Боже. Он... они...

Зара выгнулась дугой, обвила руками его шею и впилась ногтями в его плечи. Она застонала — громче и откровеннее, чем я когда-либо позволяла себе, даже в темноте. Звук наслаждения. Звук женщины, которая не боится требовать своего удовольствия.

А Карден... Карден был другим. Грубым. Жестоким. Таким, каким я его никогда не видела. Таким, он никогда не был со мной. Со мной он всегда был осторожен. Нежен. Сдержан.

Мой муж изменял мне. Жестко, властно, как и подобает дракону. Его взгляд скользнул по темному стеклу окна, и он увидел меня в отражении. Увидел. И не остановился. На его лице промелькнуло лишь ледяное, всепоглощающее раздражение.

Я ждала, что он остановится. Отпрянет. Что хоть на секунду его лицо дрогнет, исказится от чувства вины, ужаса или чего-то ещё.

Но Карден не остановился.

Его ритм не сбился. Движения не прервались. Затем он снова посмотрел на Зару. И продолжил. Словно меня не существовало.

А Зара... медленно повернула голову, не выпуская его из объятий. Встретилась со мной взглядом. И на её лице расцвела улыбка.

Медленная. Довольная. Улыбка наслаждения.

И она снова запрокинула голову, принимая его.

2

Я закрыла дверь. Тихо, беззвучно.

В груди что-то оборвалось. Сердце билось где-то далеко, глухо, как сквозь вату. Лёгкие отказывались наполняться воздухом. Я стояла в коридоре, прижавшись спиной к холодной стене, и пыталась дышать.

Рука с бокалом дрогнула. Я поставила бокал на ближайший столик и пошла.

Ноги сами несли меня вперёд по коридору к лестнице. Я не помню, как спускалась. Помню только, что где-то внизу играла музыка, кто-то смеялся, кто-то танцевал. Мимо проплывали лица — улыбающиеся, румяные, живые. Они что-то говорили, кивали мне. Наверное, я кивала в ответ. Наверное, даже улыбалась.

В грудь будто втиснули огромный, ледяной камень. Он давил, не давая вздохнуть. Воздух стал вязким, как смола, и каждый вдох обжигал легкие, словно я глотала битое стекло.

Как я оказалась в нашей спальне, не помню. Очнулась уже там — стою посреди комнаты и смотрю на кровать с тяжёлым бархатным покрывалом. На подушки, в которые я зарывалась по утрам. На его халат, небрежно брошенный на кресло.

Воздух пах им.

Раньше я любила этот запах — терпкий, чуть горьковатый, с нотками сандала. По утрам, когда он уходил рано, я зарывалась лицом в его подушку и вдыхала. Как дура. Мне казалось, что это счастье.

Сейчас этот запах душил меня. Он лез в нос, въедался в кожу. Я подошла к окну и распахнула его — пусть хоть холодный воздух выветрит его из моих лёгких.

Я не могла вернуться к гостям. Не могла снова надеть маску леди Драг, улыбаться и принимать комплименты. Эта роль была мне больше не по силам. Я — растоптанная сломанная кукла, которой только что наглядно продемонстрировали её истинное место.

Дверь открылась.

Я даже не вздрогнула. Просто обернулась.

Карден вошёл в чёрном мундире, застёгнутом на все пуговицы. Ни единой складки на ткани, ни единого выбившегося волоска в причёске. Идеальный. Безупречный, словно и не было ничего. Только в его глазах — ни капли тепла. Лишь холодный, оценивающий взгляд дракона. Я отвернулась к окну.

— Ты видела.