— Да. Он был уже мертв, когда его бросили в воду, так говорит тот парень.

На лестнице послышался шум и мать Болито, укутанная в зеленый бархатный плащ, поспешно спустилась к ним, в ее глазах застыл немой вопрос.

— Я сам разберусь, мама. На берегу нашли Тома Моргана, — сказал Болито.

— Он мертв?

— Убит, мэм, — отрезал Пендрит. И затем, обращаясь к Болито, продолжил. — Сэр, солдат нет, и сквайр в Бате, так что преподобный обратился к вам… — Он запнулся. — Как к королевскому офицеру.

— Наверняка есть кто-то еще? — воскликнул Дансер.

Мать Болито позвонила в звонок, ее лицо было бледным, но решительным.

— Нет. Они всегда идут к нам. Я скажу Коркеру седлать двух лошадей. Езжай с ними, Джон.

— Я предпочел бы, чтобы он остался здесь, с тобой, мама, — тихо сказал Болито. Он взял ее за руку. — Все в порядке, правда. Я уже не тот мальчик, который отправился в море лишь с яблоком в кармане. Уже нет.

Было странно ощущать, как стремительно все преобразилось. Минуту назад он был готов идти спать. Сейчас — начеку, каждым нервом ощущая опасность. Взглянув на лицо Дансера, Ричард понял, что тот чувствовал себя так же.

— Я отправил того парня присмотреть за телом, — воскликнул Пендрит. — Вы найдете то место, сэр. Бухточка, где вы с братом опрокинули рыбацкую лодку и потом нехило за это получили! — Он ухмыльнулся.

Появилась одна из служанок, чтобы получить инструкции для Коркера, кучера.

— Нет времени надевать форму, Мартин, — сказал Болито. — Пойдем так.

На обоих друзьях были надеты вещи, которые они одолжили в сундуках и шкафах. А это был дом морских офицеров, в котором водился большой набор разномастных штанов и курток.

Через пятнадцать минут они были готовы отправляться. От сонного отдыха к твердой готовности. Даже если бы ничему другому флот их не научил, это они делать умели. Единственным способом выжить на боевом корабле было умение забыть про сон.

За дверью слышалось цоканье копыт, и Болито спросил: — Что за парень нашел тело, Джон?

— Сын кузнеца. — Пендрит пожал плечами и покрутил пальцем у виска. — Не все дома. Чокнутый.

Болито поцеловал мать в щеку. Кожа была холодна как лед.

— Отправляйся спать. Скоро я вернусь. Завтра отправим кого-нибудь в магистрат Труро или к драгунам.

Они вышли и сели в седло до того, как кружащийся снег осложнил им путь.

В городе светилось всего несколько огней, и Болито понял, что почти все спят.

— Я полагаю, ты знаешь большую часть людей в этих местах или они знают тебя? — спросил Дансер. — Вот в чем разница с Лондоном!

Болито спрятал подбородок под воротник и пришпорил коня. Любопытно, что Пендрит помнил про лодку. Они с братом соревновались. Хью тогда был мичманом, тогда как Ричард ожидал назначения на свой первый корабль. Их отец разозлился, что было необычно. Не из-за того, что они сделали, а из-за того, что они заставили мать сильно разволноваться. И действительно, он сильно их наказал, чтобы была наука.

Вскоре послышался шум моря, грохот и шипение со стороны мыса и ожерелья камней чуть ниже. Под снежным покрывалом все выглядело несколько зловеще. В темноте виделись странные формы, деревья, лохмотьями теряя большие кучи своих белоснежных нош, издавали звуки, похожие на шаги крадущегося в темноте разбойника.

Дорога до бухты заняла целый час. Она была похожа на большую трещину в сплошной скале, ограниченную небольшим скошенным пляжем. Сын кузнеца ждал их с фонарем в руках, бормоча себе под нос и переминаясь на мокром песке, чтобы согреться.

— Подержи моего коня, Мартин, — произнес Болито, спешившись. Как это часто бывало, чувствуя присутствие смерти лошади вели себя нервно и беспокойно.

Тело лежало на спине, с раскинутыми руками и открытым ртом.

Болито заставил себя опуститься рядом с трупом на колено.

— Он так и лежал, Тим?

— Да, сэр. — Юноша пожал плечами. — Я не трогал… ничего.

Болито все знал о местном кузнеце. Жена давным-давно бросила его, и он каждый раз отправлял своего слабоумного сына из дома, когда у него были дамы. Говорили, что парень тронулся умом из-за того, что отец бил его, еще ребенка, в приступах ярости.

— Его карманы пусты, сэр. Всего несколько монет, — запоздало добавил юнец.

— Ты узнаешь его, Дик? — спросил Дансер.

Болито поднялся.

— Да. Ему перерезали горло.

Побережье Корнуолла было известно контрабандистами. Но таможенные офицеры, ловившие их, страдали редко. В отсутствии сквайра, без поддержки местного магистрата, следовало обратиться за помощью в Труро или куда-то еще.

Ему вспомнились слова егеря, и он сказал Дансеру:

— Что ж, друг мой, сдается мне, нам все-таки не удастся отдохнуть от службы.

Дансер тем временем пытался успокоить лошадей.

— Все было слишком хорошо, чтобы длиться долго.