Краем глаза Джо увидел, как из-за тополей на ранчо, со стороны шоссе, вылетела вереница машин с мигалками. Джо повернулся. «Блейзер» шерифа Барнума вёл две другие машины шерифа. За ними следовал зелёный пикап «Game and Fish» Трея Крампа, также с мигалками. Машины проехали прямо через двор и затормозили у первой изгороди. Двери распахнулись, и полицейские высыпали с винтовками и дробовиками. Джо увидел Барнума, Трея Крампа, заместителя Макланахана и Робби Херсига. Мэрибет спрыгнула с пассажирского сиденья пикапа Трея Крампа. Джо не узнал вооружённых заместителей, рассредоточившихся вдоль изгороди загона.

«Это ты, Мэри?» — позвал Стью, обходя корову так, чтобы Финотта и животное были между ним и полицейскими. Джо услышал лязг передёргиваемых затворов дробовиков и винтовок.

«Это я, Стью, — ответила Мэрибет. Её голос был сильным. — Пожалуйста, никого не убивай и не дай убить себя».

Джо почувствовал странный укол, услышав, с какой фамильярностью она обращается к Стью и как он к ней. На мгновение его захлестнули эмоции: ревность, растерянность, гнев и глубокая печаль.

*Мэри?*

«Джо, — крикнула она, — тебе нужно вернуться ко мне».

«Ты всё ещё красавица, Мэри, — сказал Стью с восхищением и грустью. — Джо — счастливчик. И ещё, Мэри... Джо Пикетт — хороший человек. Это большая редкость на этом пастбище».

Финотта повернул лицо к линии полицейских за изгородями. «Барнум, ты должен пристрелить его! *Сейчас!*»

Джо услышал, как Барнум прошипел своим заместителям, чтобы не стреляли.

Заместитель Макланахан, стоявший дальше всех от Барнума в линии, использовал столб изгороди как упор, поймал верхнюю половину Стью Вудса в прорезь своего открытого прицела и нажал на спуск. Высокий треск выстрела прорезал воздух.

Стью дёрнулся и тяжело сел в мокрую траву. Мэрибет закричала, а Барнум разразился фейерверком проклятий в адрес Макланахана.

Джим Финотта поднял голову, увидел Стью, сидящего на земле с пультом и револьвером на коленях, и заорал: «Бей его ещё! Он ещё шевелится! *Пристрелите его!*»

Джо сполз с изгороди в поле и сделал несколько неуверенных шагов. Он встретился взглядом со Стью. Боль исказила лицо Стью, уголки его рта дёрнулись в неуместной улыбке. *Как же он одинок*, — подумал Джо, чувствуя щемящую жалость. *Почти все, кто был ему дорог, мертвы.* Джо подумал о том, чтобы броситься к Стью и вырвать пульт, но взгляд Стью предупредил его не делать этого. С грустным пожатием плеч Стью нажал на кнопку пульта.

Сила взрыва отбросила Джо обратно к изгородям, где он со всего размаху врезался в ограду.

Сквозь прищуренные глаза и в мёртвой тишине внезапной глухоты Джо наблюдал, как куски Джима Финотты, коровы, Стью Вудса и дёрна падали с неба, казалось, целую вечность.

Глава 33

Сны, которые снились Джо в больнице, были нехорошими. В одном из них они снова карабкались из каньона Сэвидж-Ран, а Чарли Тиббс с его дальнобойной винтовкой был на противоположном краю. Только на этот раз целью был Стью. Один выстрел оторвал Стью левую руку по плечо, но он продолжал карабкаться одной рукой. Стью продолжал шутить, говорил, что рад, что у него осталась правая рука, потому что без неё у него больше не будет свиданий. Джо карабкался впереди, мышцы кричали, сжимались от невыносимой боли. Ещё один выстрел попал Стью в бедро, раздробив кость, и его правая нога беспомощно повисла. Третий ударил Стью прямо в спину и вышел спереди, его внутренности теперь вываливались из дыры в животе, как морской анемон. Но он всё продолжал карабкаться позади Джо, шутя, что у него больше нет кишок для этого дела.

Проблема Джо заключалась в том, что большой кусок коровы — то ли голова, то ли мясистое плечо — ударил его в грудь с такой силой, что сломал грудину и ключицу. Он не мог вспомнить самого удара. Мэрибет рассказала ему, что, когда она добралась до него у изгороди, его рвало кровью. Фельдшеры сначала подозревали гораздо более серьёзные внутренние повреждения, потому что он был с ног до головы забрызган кровью, и было трудно определить, внутреннее это кровотечение или внешнее. Мэрибет ехала с ним в машине скорой помощи округа Твелв-Слип, держа его за руку, вытирая ему лицо.

Хотя ни одна из травм не требовала гипса, врач решил оставить его в окружной больнице Твелв-Слип на три дня для отдыха и наблюдения. Он похудел на пятнадцать фунтов с воскресенья и был настолько обезвожен, что пришлось поставить капельницу.

За окном больницы на летнем ветру шелестели листья тополей. Световой день удлинялся. Джо чувствовал и ощущал запах приближающегося долгого лета.

Пока он лежал в больнице, Джо допрашивали представители отдела уголовного розыска Вайоминга (DCI), ФБР, Департамента охоты и рыболовства и офицер полиции Вашингтона, округ Колумбия, который возглавлял расследование смерти конгрессмена Питера Соллито. Всем он рассказывал одну и ту же историю — правду. Когда его спрашивали о мотивах Траста Скотоводов или Стью Вудса, Джо отвечал, что не тот человек, кого следует спрашивать, и что он не будет строить догадки. Приходил Трей Крамп, и Джо в мельчайших подробностях рассказал ему о долгом переходе через Биг-Хорн, о Сэвидж-Ран. В свою очередь, он расспросил Крампа о событиях того дня, когда тот обнаружил его разбитый пикап и чёрный «Форд».