Отобрав у него презерватив, она разорвала упаковку. У Спенсера так тряслись руки, что он был рад ее инициативе. Слегка оттолкнув его, Аддисон раскатал презерватив по всей длине. Ничего эротичнее он никогда в жизни не видел и в ту же секунду пообещал себе, что займется с ней любовью еще хотя бы один раз, чтобы насладиться всей ее сладостью, не боясь облажаться раньше времени.

Призвав на помощь всю свою осторожность, Спенсер оказался внутри. Он и мечтать не смел, что будет так туго. Аддисон резко вдохнула сквозь зубы, и он замер, чтобы дать ей время привыкнуть.

- Ты как?

- Не останавливайся, - еле слышно прошептала она.

- Переведи дух. Мы никуда не спешим. – Всей душой он надеялся, что это правда.

Аддисон наконец кивнула:

- Все в порядке.

Очень медленно Спенсер вошел на всю длину и на несколько мгновений застыл. Это был рай. Он уже понял, что руки и губы Аддисон созданы для него, но внутри она обволакивала его, как тугая теплая перчатка. Как будто… как будто он наконец вернулся домой. Может быть, этого момента он ждал всю свою жизнь. Потому что прямо сейчас чувствовал ее не только физически. Как он раньше не заметил? Аддисон парила в его разуме. Не то чтобы их сознания полностью слились – Спенсер даже не знал, возможно ли такое. Но отчетливо ощущал ее в мыслях. Неудивительно, что у них чуть не взорвались мозги, когда он перестал к ней прикасаться.

- Чувствуешь меня?

- И телом, и разумом. Ты специально? – охрипшим голосом спросила она.

- Я тут ни при чем. Кажется, это делаешь ты.

А потом он начал двигаться, и все мысли испарились. С головой утонув в ощущениях того, как соединялись их тела, души и сознания, Спенсер хотел лишь одного – подарить им обоим желанное облегчение. Аддисон сразу вошла в ритм, который диктовал Спенсер, и страстно встречала каждый его удар. С ее губ срывались тихие стоны. Целиком отдавшись желанию, он прижался к ней ртом.

Напряжение росло и казалось таким мощным, какого Спенсер никогда не испытывал. Даже не знал, что такое возможно. Перед глазами смешивались разноцветные вспышки. Он коснулся губ Аддисон, и она прикусила его палец. С удивлением Спенсер услышал, как произносит ее имя.

Она принадлежала ему.

Закрыв глаза, Аддисон запрокинула голову, самозабвенно отдаваясь экстазу.

По щеке Спенсера скатилась слеза. Где ему найти силы отпустить эту женщину? Сметающий все на своем пути оргазм потряс его до глубины души. В последний момент он успел скатиться с Аддисон, чтобы не раздавить ее, и рухнул на кровать.

Где, бога ради, найти силы?

Глава 16

Кровать оказалась чересчур маленькой.

Это была первая осознанная мысль, посетившая Аддисон. Если уж начистоту, то на такой малюсенькой кровати Спенсеру наверняка лежалось крайне неудобно. Хотя, судя по довольному выражению лица, он ничуть не возражал. Тем не менее, две сдвинутые односпальные кровати явно не предназначались для того, чтобы на них занимались любовью и спали два взрослых человека. С сексом, конечно, проблем не было, но выспаться (пусть даже на это нет времени) будет точно непросто.

В комнате пахло чистящими средствами. Проникающий сквозь маленькое занавешенное окошко солнечный свет высвечивал парящие в воздухе пылинки.

Из-за того, что она вообще подумала о сне, на Аддисон нахлынули угрызения совести. Она ведь должна целиком и полностью посвятить себя племяннику, а вместо этого разделила самый сногсшибательный опыт в своей жизни с человеком настолько притягательным, что ей хотелось съесть его живьем, как шоколадный батончик. Ну и какая она теперь тетя?

Проведя рукой по волосам Аддисон, Спенсер подтянул ее выше. Она открыла глаза, и вдруг до нее дошло, что он укладывает ее прямо на себя. Когда она улеглась спиной у него на животе, Спенсер обнял ее обеими руками и поцеловал в макушку.

- Даю пенни за твои печальные мысли.

- Кто сказал, что они печальные?

- Не у меня одного все на лице написано.

Аддисон могла бы сказать ему, что он ошибается. Потому что прекрасно умела так глубоко скрывать свои мысли, что никто и не догадывался, о чем она думает. Но Спенсер верно оценил ее настроение, поэтому спорить с ним не хотелось.

Наслаждаясь обволакивающим с ног до головы головокружительным мужским запахом, Аддисон глубоко вздохнула:

- Я ужасный человек. Потому что только что пережила самый потрясающий секс в жизни, в то время как мой племянник бог знает где и наверняка страдает.

От одной только мысли глаза наполнились слезами. Джереми – светловолосый маленький мальчик со взрослыми глазами, которые говорят миру, что очень рано видели смерть. Когда умирала Джинн, его рядом не было. Пришлось рассказать ему, что мамы больше нет. Но уже тогда, в три года, казалось, он все понимает. Много раз Аддисон проигрывала в мыслях тот момент, считая это случайной странностью, но теперь поняла, что должна была уделять больше внимания удивительным особенностям племянника.

- Сегодня вечером мы узнаем, где он, - так убежденно сказал Спенсер, что она ему поверила.

- Почему ты так уверен?