Меня охватывает облегчение. Слава богу. Я ещё не выбыл из этой жизни. На мгновение на губах появляется слабая улыбка. Затем я вспоминаю, где мы и с кем нам поручено покончить.

Где Эмери?

В наушниках раздаются трескучие голоса. Я вздрагиваю, забыв, что они на мне.

— Доложите обстановку. — Голос Эрика мрачен. Я пытаюсь ответить, но понимаю, что горло разодрано в клочья, вероятно, от розового дыма.

И тут в ушах звучит её тихий, трепещущий голос:

— Вольт и Красная Черепаха со мной, мы нашли цель. Приступаем. — Она звучит так, будто запыхалась и ранена.

Чёрт возьми, как же я это ненавижу. Ненавижу себя.

Я должен быть с ними.

Колени подкашиваются, но я заставляю себя двигаться вперёд. Поднимаю глаза и вижу трос, ведущий к соседнему зданию. На оконной раме — красный отпечаток ладони на дереве. Он маленький. Эмери.

Я прижимаю свою руку к этому отпечатку и опираюсь о дерево, пошатываясь на ослабевших ногах. В рации раздаётся голос Гейджа.

— Морфин выбыла! — Вдали звучат выстрелы, затем Гейдж кричит от боли. Дэмиан что-то кричит, прежде чем связь обрывается.

Я впиваюсь пальцами в оконный проём и с трудом поднимаю голову.

— Я уже в пути, — хриплю я в микрофон.

Лейтенант звучит взволнованно, услышав мой голос:

— Мори? Мы думали, ты мёртв! — Он издаёт нервный смешок. — Вперёд, солдат. — Он ожидает, что я убью всех, как только Грег будет мёртв. Его ждёт большой сюрприз. Я сужаю глаза от гнева. В руке, куда Призрак ввёл инъекцию Серии Х, пульсирует боль. Чёрные вены расползаются дальше.

Я ещё не вне опасности. Мне лучше поторопиться.

Игнорируя скованность в мышцах, я хватаю погнутый прут, набрасываю его на трос и скольжу в ночи.

Я преодолел три четверти пути, когда резкая боль сводит мышцы в раненом плече, и руки инстинктивно разжимают прут. Придётся довольствоваться окном на четвёртом этаже. Я прикрываю лицо, когда моё тело врезается в окно. Стекло разлетается по полу, и я кубарем качусь по инерции.

Из соседней комнаты доносятся встревоженные голоса. Я стону, поднимаясь на ноги, и, прихрамывая, направляюсь к двери, готовя винтовку.

Я выбиваю дверь ногой, и ближайший охранник отлетает на пол. Пули прошивают следующего, прежде чем я укладываю и его.

Я медленно осматриваю комнату и мгновенно замираю, увидев её.

Взгляд Эмери потухший. Она связана. Её горло в крови и кое-как перемотано медицинским скотчем. Гейдж и Дэмиан — позади неё, с кляпами и в наручниках. Обоих избили до полусмерти.

Грег Мавестелли стоит в элегантном тёмно-синем костюме. Его трость с золотым набалдашником в крови, ближайшие люди — за его спиной. Среди них стоит Рид, его черты лица безупречно спокойны, но я улавливаю в его глазах проблеск злобы и возбуждения. Он одет как один из нас. Как солдат Тёмных Сил.

Голос Грега Мавестелли плывёт по комнате:

— А мы-то думали, ты мёртв.

Глава 42

Глава 42

Эмери

Кэмерон врывается в дверь, и от его вида каждая клетка моего тела вспыхивает жизнью.

Мой отец обращается к нему, но я не слышу слов, я только вижу любовь всей моей жизни, стоящую на изможденных ногах и смотрящую на меня мягкими, понимающими глазами.

Он снова стал собой. Он жив.

Я беззвучно плачу, чувствуя до костей облегчение от того, что последним моим воспоминанием о нем не будет его бездушное выражение лица.

Он отвлечен моим видом, и, возможно, его голова еще не до конца прояснилась после всех травм, потому что он, кажется, тоже не особо вникает в слова моего отца. Мы просто смотрим друг на друга, и между нашими тоскливыми взглядами проносятся невысказанные слова.

Двое охранников набрасываются на него, валят на пол. Кэмерон пытается сбросить их, но они не ранены и оба такие же крупные, как он.

Голос Грега холодный и шипящий:

— Ты — причина, по которой моя дочь стала для меня бесполезной. Что ж, это легко исправить.

Он раскрывает ладонь вправо, и Рид кладет в нее пистолет. Взгляд Рида на мгновение встречается с моим. Уголки его губ едва приподнимаются, прежде чем он снова делает лицо бесстрастным, как чистый лист.

Только не подведи меня сейчас, — молюсь я про себя.

Грег запрокидывает голову и хохочет:

— Видно, судьба желает тебе смерти, Мори.

Он поднимает пистолет и стреляет Кэму в левое колено. Кровь хлещет на пол, пока он пытается вырваться из рук охранников. Его светлые волосы падают на лоб, и, когда он поднимает взгляд, я вижу тяжесть всего мира в этих мрачных зеленых глазах.

Я рвусь из пут, пытаюсь крикнуть Грегу, чтобы он остановился. Кляп не дает моей мольбе вырваться наружу, но это все равно привлекает внимание отца.

Он улыбается, и его глаза загораются, словно он и забыл, что я здесь.

— Я и не подумал бы оставить тебя в стороне, Эмери, — кивает он охранникам, и двое из них поднимают меня на ноги, перерезая путы, когда подводят к Грегу.