Я вырываюсь из его рук и снова опускаю взгляд.

— Ты не можешь быть здесь.

Мой отец приложил много усилий, чтобы устроить Эроса в эту школу, потому что сюда не пускают людей, которые не зачислены в учебное заведение. Так что если кто-то поймает его здесь, в женском туалете, это будет шансом избавиться от него.

— Мне все равно. Я не оставлю тебя одну.

Моё сердце сжалось, и я чувствую, что больше не смогу сдерживать слёзы. Я умываю лицо, и едва закрыв глаза, мне кажется, что я снова слышу смех учеников, которые стали свидетелями этой сцены. Одна слеза скатывается по моей щеке, и я надеюсь, что она сольется с каплями воды.

— Эй, давай, Риз. Посмотри на меня, — говорит он, снова поднимая мой подбородок пальцем. — Всё будет хорошо, мы найдем того, кто это сделал. — он меня успокаивает.

Мне странно видеть, как хорошо он со мной ведет себя и что он еще не сказал ничего, что могло бы меня расстроить. Он выглядит совсем другим, невероятно внимательным, добрым и заботливым. Так сильно, что я не могу больше сдерживать слёзы. И я не могу больше сдерживаться.

— Нет, Эрос! Ничего не будет хорошо! Посмотри на меня! Я ужасно выгляжу, и все будут смеяться надо мной, пока не закончится учебный год! — начинаю кричать. И меня удивляет, когда его руки обвивают меня, а одна из его ладоней берёт мою голову, прижимая меня к его груди. Что? Он меня обнимает? Я хочу что-то сказать, но мой рот продолжает говорить сам по себе. — Я буду посмешищем для всех, и...

Эрос издает звук, чтобы я замолчала, продолжая гладить мои волосы, и мои слова остаются в воздухе. Я всхлипываю и обнимаю его грудь под его черной кожаной курткой, как если бы это было единственное, к чему я могу ухватиться в этом урагане. Моё ухо прижато к его сердцу, на идеальном расстоянии, чтобы слышать его удары, которые постепенно снижают мою тревогу. Я глубоко вдыхаю, вдыхая его запах. Я не замечала, как он хорошо пахнет. Я закрываю глаза на мгновение, пытаясь успокоиться. Голова раскалывается, и я чувствую, как будто сердце бьется прямо в мозгу. Но на мгновение, обняв его, кажется, что всё будет хорошо.

— Серьезно, тебе нужно пойти в класс, — шепчет он. — Занятия начались давно, и если ты останешься здесь, будут проблемы.

Его рука снова гладит мои волосы, и я испытываю огромное желание прижаться к нему еще сильнее. Но это было бы глупо, и я пожалею об этом, не могу поддаваться моменту.

— Нет. Я останусь с тобой.

В животе закружились бабочки. Что мы делаем? Я не должна чувствовать это. И тем более по отношению к нему. Я приходила в себя. Что мы делаем, обнявшись? Нет, нет, нет. Это неправильно. Я не могу позволить себе чувствовать бабочек, когда он говорит что-то такое, и делать вид, что все в порядке. Я резко отстраняюсь, и он делает шаг назад.

— Тебе лучше? — говорит он немного растерянно из-за моей реакции.

— Да, — я откашливаюсь. — Да, все в порядке. Спасибо. — говорю, избегая его взгляда и беря еще салфеток, чтобы вытереться.

Никто больше ничего не говорит. Мы решаем подождать до конца занятия, ведь лучше нам получить отсутствие, чем если преподаватель узнает о случившемся и решит сообщить об этом в школьный комитет. Это приведет к большему драме и риску, что его отчислят. Эрос остается холодным и отстраненным. Он снова радикально изменил свое поведение, и я даже не понимаю почему. Но мне хотелось бы узнать. Он кажется поглощенным своими мыслями, словно что-то переваривает. Он даже не пытался меня побеспокоить в последние занятия, и это уже о многом говорит.

Звучит звонок на последний урок, и все начинают выходить в коридоры. Я слышу смех и шепот. Беги, беги, беги. Я опускаю голову, стараясь стать маленькой, и пытаюсь избегать людей, которые двигаются по коридору и произносят комментарии с моим именем.

Рука хватает меня за руку, останавливая.

— Не будь ссыкухой, — произносит Эрос. — Люди не сводят с нас глаз.

— Что? — спрашиваю я в замешательстве.

— Не будь ссыкухой. Сделай мне одолжение, подними голову повыше и улыбнись.

Покажи этим придуркам, что тебе плевать на их комментарии.

Я удивляюсь, услышав эти слова от него, и обрабатываю их. Люди продолжают проходить мимо и смеяться. Тогда я решаю, что Эрос прав. Я не могу не почувствовать жар, поднимающийся по моему животу, наблюдая за его губами и чертами лица, пока он меня смотрит.

Боже мой! Что со мной сегодня?

Я вижу, как Джастин, мой бывший, подходит ко мне с колеблющимся выражением лица, и сразу хочется блевать. Я не могу пошевелиться.

— Риз, тебе хорошо идет белый, — говорит он, проходя мимо и смеясь с друзьями. Черт возьми...

Я вспоминаю, что сказал мне Эрос, и улыбаюсь ему.

— Спасибо, Джастин, жаль, что ты так и не увидел, как хорошо я выгляжу в нижнем белье, — его друзья начинают выкрикивать всякие оскорбления в адрес парня и смеются с него.

— Всё было бы по-другому, если бы у тебя не было такого маленького...