Много съесть не смогла. Только хлеб с сыром и яблоко. Но взяла ещё одно. Подумала, съем его в библиотеке. Кайден ушёл так же внезапно, как и появился, не сказав никому ни слова.

А я, воспользовавшись моментом, поймала служанку и спросила, где библиотека. Она показала направление — восточное крыло, второй этаж, в конце коридора. Я пошла туда, сжимая в руке яблоко.

Я была так воодушевлена, что едва не пропустила шепот в одной из ниш.

Я остановилась и прислушалась. Раздавались детские голоса. Один точно принадлежал Шани.

— Я не видела крови на руках. Они были чистыми, — возмущённо шептала Шани. — Бабушка меня обманула?

— Леди Элеонора говорила правду.

— Но ведь крови не было! — Шани даже топнула ногой. Я прижалась к стене.

— Зато лорд Айсхарн отругал тебя из-за неё. Забыла? Она должна уйти. Она плохая. Она хочет, чтобы ты забыла свою маму.

— Я не забуду маму! У меня есть её картина!

— Она заменит тебе маму! Над тобой будут все смеяться. Она — из Лунных.

— Нет, — стала кричать Шани, — Селена. Ты врешь! Папа сказал, что она не будет мне мамой!

Глава 15

Я решила не обращать внимания на слова девочек. Мать ведь тоже была глуха к моим словам и проблемам.

Поговорят и перестанут.

Тем более Кайден, как я поняла, уже поговорил с Шани, и той досталось за то, что она называла меня убийцей. А если подумать, я ведь и не знала, что её мать убили Лунные.

Я вообще многого не знала.

Мне только предстояло всё понять. Надеюсь, книги мне в этом помогут.

А вот отчего Герда сказала быть осторожнее с маленькой Селеной, дочерью Айлоры, я поняла. Та подначивала Шани, подливала масло в огонь ненависти пятилетней малышки.

Но что я могла с этим сделать?

Ворваться в их нишу и начать доказывать, что это неправда?

А разве они мне поверят?

Нет, вряд ли.

Должно пройти время. Пусть поймут сами, что я не собираюсь никого убивать, что я не зло, и что я вовсе не хочу занимать место матери в сердце Шани. Пусть то место останется за её настоящей матерью.

Если бы мы просто могли подружиться было бы прекрасно. Но я не стану настаивать.

Я тихо прошла мимо ниши, где они стояли, и направилась дальше в библиотеку. Из-за арок длинного коридора показались огромные, резные деревянные створки — почти в два моих роста. Я толкнула створку, вдавила плечо в тяжелую дверь, и та с тихим скрипом поддалась.

Я вошла и застыла.

Воздух внутри был сухой, пах пылью, старой бумагой и свечным воском. Высокие стеллажи уходили под потолок, словно поднимались в небо. Тишина была такая, что слышалось собственное дыхание. Я стояла, не смея сделать ни шага.

Благоговейно замерла.

Я стояла у порога, не смея дышать. Передо мной раскинулся настоящий храм знаний, здесь будто само время остановилось, среди книг.

И тут никого не было.

Я осторожно закрыла за собой тяжелую дверь. Сделала несколько шагов вперёд и ощутила, как внутри всё дрожит. Как будто кто-то внутри меня расправил крылья.  Я зажала рот ладонями, чтобы не вырвался ни один звук. Но потом всё-таки закричала — негромко, в полголоса, — от переполняющего восторга.

Сжала кулаки, прижала их к груди и едва не заплакала от счастья.

Драконьи боги… библиотека!

Моя первая настоящая библиотека, откуда меня не выгонят! Где никто не скажет: «Не трогай, это не для тебя», где не придётся воровать книги ночами, прятаться под лестницей, читать украдкой, замирая от страха, что услышу шаги матери или отца.

В своем доме, я крала книги тайком, скрывала под подушкой, читала ночью при свече, а утром от усталости не могла открыть глаза, но всё равно читала, запоминала.

А теперь… теперь я могла читать всё, что захочу.

Без страха. Без наказания.

Я сделала ещё несколько шагов.

Библиотека уходила вверх на три этажа, соединённые деревянными балконами и винтовыми лестницами. Полки ломились от книг.

Неподалеку стояли длинные столы с лампами и удобными креслами. На балкончиках просто кресла и небольшие столики, чтобы делать заметки.

Через цветные витражи библиотека освещалась таинственным разноцветным светом.  Я прошла вперёд через первый ряд стеллажей и вдруг заметила уединенное место, укрытое от посторонних взглядов.

Там было тихо. Именно туда я и направилась. Там стояло старое кресло, повернутое к большому витражному окну — стекло было узорчатым, через него солнце падало цветными бликами на пол.

Позади кресла тянулся высокий стеллаж, уставленный тяжёлыми фолиантами. На столике рядом лежали перо и чернильница, стопка листов, будто кто-то недавно писал и вышел. Я провела пальцами по мягкой обивке кресла, присела, положила руки на колени, вдохнула запах пыли, чернил, бумаги и улыбнулась.

Здесь меня никто не найдёт.

Я аккуратно положила яблоко на столик, потом поднялась и направилась вдоль стеллажей.

Пальцы скользили по корешкам книг — гладким, шершавым, бархатистым.