— Серьёзно, как ты надеваешь шлем на свое массивное эго?

— Ах, ну что ж, это не шлем. Это специально разработанный «контейнер для эго». С дополнительной усиленной подкладкой. — Я кручу её. — Одобренный лигой дизайн.

— Ты нелепый, — говорит она, закатывая глаза. — Неудивительно, что ты нравишься Твайлер.

— Нравился, — говорю я, делая ударение на этом слове. — Помоги мне, ты знаешь её лучше всех, как мне её вернуть?

Она некоторое время молчит, и я почти уверен, что она не ответит. Справедливо. Твайлер с самого начала говорила, что Надя яростно предана. Как раз когда я решаю отпустить это и разобраться сам, она говорит:

— Потеря мужчин — не новость для Твайлер. Она привыкла к разбитому сердцу. На данный момент это может казаться ей более нормальным, чем иметь кого-то, кто останется.

— Ты имеешь в виду Итана.

— Частично. — Она бросает взгляд через паркет на Твайлер и Логана. Очевидно, что им обоим неловко танцевать, но они, кажется, полны решимости попробовать. — Она была опустошена, когда потеряла отца. Они были очень близки, и он был её опорой, когда ей было тяжело. Она попробовала снова с Итаном, доверившись не тому человеку. Когда всё пошло плохо, я думаю, она поняла, что проще либо не пытаться вообще, либо…

— Бежать.

Она хихикает.

— Это моя девочка — она быстрая, да?

— Безумно быстрая для кого-то с такими короткими ногами.

— Да, но, я думаю, она поняла, что проще найти предлог, чтобы уйти первой. По крайней мере, так она сможет контролировать своё разбитое сердце.

— Я не знаю, как это исправить, — признаюсь я. — И это чертовски раздражает.

Она дарит мне сочувствующую улыбку.

— Ей нужно знать, что ты никуда не уйдёшь. — Она направляет нас через танцпол. — Давай, пойдём прервём их. Если этот худой парень станет её новым парнем, мне нужно узнать его получше.

— Только через мой труп, — бормочу я.

Она усмехается.

— Вот это правильный настрой.

Мы пробираемся через танцпол, и когда песня меняется, Надя отпускает меня, подходит к Логану и хлопает его по плечу.

— Пошли, — говорит она. — Я здесь, чтобы доказать, что мне насрать на то, что мой бывший любовник здесь с другой девушкой.

Логан не дурак. Он видит, что я стою там, ожидая своего шанса. Он смотрит на Твайлер, которая бросает ему извиняющийся, но смирившийся взгляд. Прежде чем он успевает возразить, Надя хватает его за руку и уводит.

— Потанцуешь со мной? — спрашиваю я, протягивая руку.

— Не уверена, что это хорошая идея, — её глаза бегают вокруг, выискивая, не наблюдает ли кто-нибудь. Мне плевать, кто смотрит, и я обвиваю рукой её талию, притягивая к себе.

Чёрт, да. Наконец-то. Это чувствуется правильно.

— Ты на удивление хорошо танцуешь, — говорит она, её конечности напряжены, пока я веду нас в танце.

— Когда я был в средней школе, мой отец стал одержим мастерством и грацией фигуристов. Хоккеисты известны своей силой, а двенадцатилетние мальчишки, в частности, борются с гормонами и неравномерными скачками роста. Он записал всю команду на занятия в местную танцевальную студию, надеясь развить немного изящества.

— Не знаю, сработало ли это на льду, но у тебя определённо есть удивительные движения на танцполе. — Она всё ещё напряжена, глаза насторожены, будто она ждёт, что её поймает тренер Грин. Я чувствую, что она ждёт подходящего момента, чтобы сбежать. — Риз, я правда…

Я дал ей высказаться в тот день, когда она всё закончила. Теперь моя очередь, и я перебиваю её.

— Я хочу кое-что прояснить, — говорю я, сжимая её руку. — Я пригласил Надю сегодня по причинам, о которых я говорил раньше, но также потому, что раз со мной пойдёшь ты не, я не собирался звать кого-то ещё.

— Тебе стоит сделать то же, что делаю я, двигаться дальше.

— Это невозможно, Солнышко. — Я прижимаю ладонь к перекрещивающимся лентам на её пояснице. — Мне нужно, чтобы ты поняла: я с тобой не закончил. Мы не закончили друг с другом, и когда ты будешь готова сесть и придумать способ справиться с препятствиями перед нами, я готов.

— Ты ошибаешься, — говорит она с дрожью в голосе, хотя её челюсть решительно напряжена. — Нет другого решения, кроме как разойтись. Мне нужно, чтобы ты это принял.

Мои пальцы поднимаются к её подбородку, затем медленно скользят вниз по шее.

— Мы абсо-блядь-лютно не закончили, — заявляю я, имея это в виду на все сто процентов, — и чем скорее ты встретишь меня на полпути, тем лучше.

Песня заканчивается, и я отпускаю её, прежде чем сделать что-то невероятно глупое, например, поцеловать её перед её спутником, боссом и всеми остальными в зале. Это желание заявить на неё права сильнее, чем когда-либо, но я не буду её принуждать. Всё, что я могу, — это дать ей понять мои намерения.