— Шэнна не отступит из-за какой-то зайки. А еще ты та, кто на самом деле понимает, как много обязательств у меня перед командой. Ну и мне не нужно бояться, что ты начнешь что-то ко мне чувствовать. — Он подмигивает. — Ты ясно дала мне понять, что спортсмены не в твоей вкусе.

Миллион бабочек сейчас порхает внутри меня, и этого должно быть достаточно, чтобы прямо сейчас отказаться, но вопреки здравому смыслу я говорю:

— Если ты все-таки не шутишь, давай обговорим несколько правил.

Его глаза загораются. Он точно уверен, что я в его ловушке, но тем не менее спрашивает:

— Например?

— Кроме меня, у тебя не будет никаких девушек, — говорю я.

Он кивает:

— Как и других парней у тебя.

Я смеюсь.

— Спасибо за недоверчивость, но мои неплодотворные два года подсказывают мне, что это не будет проблемой.

— Вполне возможно, но как только мужская часть университета увидит тебя со мной, отбиваться от парней будешь как от мух.

— Какое самомнение, — бормочу я, закатывая глаза. — И еще наши отношения не распространяются на наши профессиональные сферы. Я слишком долго старалась, чтобы попасть сюда и получить рекомендацию тренера Грина. То есть, мы сохраняем исключительно профессиональные отношения во время тренировок и игр.

— Не вопрос. Я тоже не могу отвлекаться от них.

— И больше никаких неожиданных поцелуев без предварительного согласия, — я беспокойно ерзаю, понимаю, что тут будет немного сложнее. — Я не особо люблю публичные проявления чувств.

Он потирает челюсть, но я все равно замечаю, что его взгляд упал на мой рот:

— Что ты считаешь публичным проявлением чувств?

— Целоваться, ходить за ручки, поглаживать друг друга, сидеть на коленях…

— Солнышко, да ладно те…

— Милые прозвища! — Добавляю я. — Никаких милых прозвищ. Особенно это.

Он называет меня Солнышком еще с прошлого года. Явно, потому что настроение у меня обычно не самое радужное. И если он думает, что это капец как мило, то меня это прозвище только бесит.

— Твайлер, — говорит он, слишком выразительно произнося мое имя. — Тебе придется пойти на компромисс в этом вопросе если мы хотим изобразить наши отношения настоящими. Не только в присутствии Шэнны, а в целом, когда мы на публике.

— Получается, мне надо принести коробку презервативов и разбросать их везде? — спрашиваю я. — Достаточно правдоподобно?

— Черт. Справедливо. — Он морщится, качая головой.

— Я не раз бывала в раздевалке. Слышала вещи и похуже. — Я пожимаю плечами.

— Слушай, — он делает шаг ко мне и становится настолько близко, что я улавливаю его запах: смесь стирального порошка и пота, смешанные с чем-то опьяняюще мужественным. — Мы начнем с малого. С чего-нибудь, что не будет вызывать у тебя дискомфорт.

— Ладно.

Он подходит еще ближе и берет мою маленькую ручку в свою огромную. Риз осторожно раздвигает мои пальцы и переплетает их со своими:

— Вот так нормально?

Тепло медленно заполняет всю мою руку, и я поднимаю взгляд от его широкой груди к идеальному лицу. Тяжело сглатываю.

— Да.

Пальцами другой руки он проводит по моей челюсти. Дрожь прокатывается по моему телу, покрывая всю кожу и концентрируясь в районе сосков. Господи, как же хорошо у него это получается, но, когда он опускает руку на мою шею, я резко выпрямляю спину и отстраняюсь.

— Мне не нравится так.

— Да? — он хмурится, беспокойно прищурившись. Наверное, он думает, что я сейчас передумаю, но нет. Я никогда не пасую перед трудностями. А еще я правда потратила слишком много времени на то, чтобы научиться устанавливать границы, и если мы доведем все это до конца, то Риз прав. Наши отношения стоит использовать как обучающий курс.

Поднимаю наши переплетенные руки и кладу их на свое бедро, прижимая ладонь Риза к нему. Его другая рука возвращается к моим волосам и заправляет их за ухо, после чего Риз снова поглаживает меня по челюсти.

— Мне нравится, когда ты распускаешь волосы, — он зарывается пальцами в них. — Они выглядят чертовски дикими и неукротимыми, полностью похожи на хозяйку.

Его шея склоняется ко мне, и я понимаю, что последует за этим. Или мне кажется, что понимаю. Его губы касаются моих, мягко и нежно, легко целуя, после чего он отстраняется и проводит языком по губам, будто пробуя на вкус.

— Остановимся пока на этом.

«Проще сказать, чем сделать» — думаю я, ощущая жар его взгляда. У Риза Кейна в принципе отсутствует кнопка отключения. Для него это все может быть легко, но все мое тело реагирует слишком остро. Мои губы горят от этого мимолетного поцелуя, и я еле сдерживаюсь, чтобы не продолжить.

— А с твоей стороны есть какие-нибудь правила? Или может предложения? — спрашиваю я, отступая назад и таким образом создавая дополнительное пространство между нами. Его рука остается на моем бедре, и он слабо давит ею, пытаясь удержать меня на месте.

Притягивая.