Монах Воли, обвитый своими лентами, снова столкнулся с Богом Смерти. Их противостояние напоминало танец, где каждое движение было смертельно опасным. Однако на этот раз Бог Смерти оказался быстрее. Его черный меч, насыщенный энергией разрушения, разрезал часть лент, и Монах был вынужден отступить.

— Сдаешь позиции, ха-ха! — прокричал Бог Удачи, телепортируясь рядом с товарищем и создавая золотой барьер, который неожиданно взорвался, отбросив Бога Смерти.

— Боюсь, что мы не смогли достаточно их ранить... — раздался суровый голос Старика Времени-Пространства. Его фигура, далекая и размытая, в этот момент напоминала иллюзию, но присутствие его закона заполняло пространство вокруг.

— И времени у нас все меньше, — кивнул Монах, тяжело дыша.

— Лучше бы Каю поторопиться... Иначе у нас всех будут проблемы, ха-ха, — улыбаясь выдал Бог Удачи, готовясь к новому обмену ударами.

Матерь, окруженная черно-красными потоками энергии, выглядела как воплощение ярости. Ее крылья, которые раньше сияли несгибаемой силой, теперь были покрыты глубокими ранами, из которых сочилась густая кровь. Ее глаза горели лиловым светом, но в них уже читалась усталость. Каждое ее движение стало немного менее точным, а мощь ударов — чуть менее разрушительной.

Близнецы выглядели не лучше. Кольца, парящие над их головами, дрожали и утратили свое сияние. Разломы на поверхности их оружий говорили о том, что они с трудом выдерживает нагрузку их атак. Богиня Жизни, яркость которой некогда могла осветить всю армию, теперь казалась поблекшей, ее белые одежды были изорваны, а лицо покрыто следами множества ожогов. Бог Смерти, напротив, выглядел зловеще — его мантия из черного дыма теперь смешалась с красноватым сиянием, но это не добавляло ему мощи, а скорее демонстрировало, как сильно он израсходовал себя.

Несмотря на это, их уверенность только усиливалась. Они видели, что атаки Высшей Триады становились все менее мощными и менее точными. Они знали, что враги достигли своего пика, и теперь их сила будет только убывать.

— Они выдохлись, — холодно произнес Бог Смерти, поворачиваясь к Матери. Его голос звучал почти удовлетворенно.

— Мы выдержали их ярость, — согласилась Богиня Жизни, поднимая свое копье и вонзая его в пространство. Из него распространились волны исцеляющей энергии, проникающие в ряды их армии, которая сейчас выглядела ужасно.

Матерь тяжело дышала, ее ладони горели ярким пламенем. Она посмотрела на своих соратников и кивнула. Сразу следом прозвучала передача мыслей:

"Самое время для неожиданной контратаки. Создайте для меня пространство, а я нанесу сокрушительный удар по Бессмертному Пьянице. Уничтожив его — мы раз и навсегда положим конец их планам."

Близнецы ничего не ответили, и даже не кивали. Они только сжали свои оружия, будто подтверждая, что согласны на подобную авантюру. Все же Кай сейчас волновал их больше всего остального.

Они знали, что победа была близка, и нужно было сделать последний решительный удар. И хотя их тела выглядели хуже, чем у врагов, их вера в окончательный триумф придавала им сил. С каждым мгновением Матерь, Близнецы и их армия становились все ближе к тому, чтобы превратить последнюю надежду Высшей Триады в пыль.

Кессия, укрывшись за искажением пространства, осторожно посмотрела на Кая, направляя в сторону Кая тонкую ниточку своей мысли. Это было рискованно — любое вмешательство могло привлечь внимание, но она больше не могла молчать. Ее голос, звучащий в сознании Кая, дрожал от смеси облегчения и глубокой боли.

"Кай... Ты жив..." — в ее мыслях чувствовалась рана от страданий, пережитых ею за все прошедшие тысячелетия. — "Я думала... Я была уверена, что потеряла тебя. Каждый раз, когда я слышала их клевету о тебе... о том, что ты пал, я умирала вместе с тобой. Но ты здесь. Я чувствую твою силу, твою волю. Ты никогда не сдавался... Даже когда все вокруг уверены, что настал конец, я буду верить, что ты изменишь Вселенную! Это твоя судьба!"

Кессия сделала глубокий вдох, ее мысли становились яснее, но каждая переданная эмоция оставалась резкой, как оголенная рана.

"Прости меня... Я пыталась справляться сама, но у меня недостаточно сил, чтобы сражаться с Богами. Пожалуйста, приди в себя! Ты нужен нам, Кай... Нужен мне!"

Кай, окруженный хаосом сражения, не мог ответить. Его тело все еще оставалось неподвижным, но внутри него разгорелся пожар. Каждый переданный ей импульс пробуждал в нем бурю эмоций. Гнев за то, что она вынуждена была страдать из-за его отсутствия. Любовь — безмерная, заполняющая каждую клетку его души. Желание сражаться — яростное, как ураган, готовый снести все на своем пути.

Его сердце забилось быстрее. Хотя его глаза оставались закрытыми, а тело неподвижным, внутреннее пламя, казалось, стало ослепительнее. Впервые за долгое время он ощутил себя целостным, пусть и ненадолго. Эта смесь чувств пронизывала его, готовя к финальной битве. Он был просто в ярости от того, что устроила Вечная Матерь Духа и Близнецы Жизни и Смерти!