Кессия сделала глубокий вдох, словно надеялась вытолкнуть из себя это чувство, но оно не отпускало. Она не хотела верить, что Кай мертв. Это было немыслимо. Его сущность, его сила, его свет — все в нем казалось вечным. Но время, безжалостное и бесконечное, текло, стирая за собой даже самые отчетливые следы. Прошли не десятилетия, а тысячелетия. И каждый новый виток времени все сильнее сжимал ее сердце.

Город перед ее лицом жил своей жизнью. На улицах кипела торговля, в небесах, изредка нарушая тишину, мелькали силуэты могущественных культиваторов. Но все эти звуки и движения были для Кессии лишь фоном. Она больше не чувствовала к этому миру прежней привязанности.

Она провела рукой по перилам, пальцы ее были сильными, но в движении сквозила усталость. Внизу, далеко под балконом, ветер поднимал легкую пыль, играя с ее золотыми бликами. Этот ветер напомнил ей что-то давно забытое — его голос, его слова.

— Кай, — прошептала она почти беззвучно, словно боялась, что мир украдет это имя.

Ее лицо не выражало эмоций, оно было спокойным и величественным, как у истинного мастера. Но это спокойствие было маской, которую она носила так долго, что порой забывала о ней. И все же, ее глаза, которые никто сейчас не мог увидеть, выдавали ту самую рану, что не заживала тысячелетиями.

"Ты не мог исчезнуть. Ты — тот, кто должен изменить все. Если ты мертв, значит, и эта вселенная мертва для меня," — мысли ее были горьки, но в них теплился слабый огонек надежды. Надежды, которую она хранила несмотря ни на что.

Кессия окинула взглядом горизонт, ее взгляд стал холодным и решительным.

— Тысячелетия прошли, а я все еще жду. И если понадобится, я буду ждать столько, сколько потребуется, Кай.

С балкона был виден город, сверкающий в лучах солнца, но для Кессии он казался лишь тенью того, что она когда-то знала. Она отвернулась, уходя вглубь зала. Только ветер, ворвавшийся в ее покои, донес до ее ушей далекий отголосок ее собственного имени. Или это был всего лишь обман слуха?

Но прежде чем она успела попытаться отвлечь себя от тягостных воспоминаний, ее разум пронзила резкая и властная передача мысли.

Голос был знакомым, но не имел ни капли мягкости. Это была Вечная Матерь Духа, и ее тон, обычно сдержанный и холодный, звучал сейчас напряженно, почти тревожно.

"Всем Пожирателям Закона, немедленно явиться ко мне на экстренный совет! Это не обсуждается, даже если вы близки к прорыву!"

Передача оборвалась так же резко, как началась, но ее энергия еще несколько мгновений вибрировала в сознании Кессии. Она застыла на месте, а ее брови нахмурились.

"Экстренный совет? Неужели печать все же разрушится? Но Вечная Матерь Духа ведь говорила, что у нас еще есть время... Черт!" — мелькнуло в ее голове, и губы едва заметно сжались.

Но вскоре ее лицо вновь обрело привычное выражение — холодное, уверенное, лишенное каких-либо эмоций. Она сделала шаг и через мгновение ее фигура растворилась в воздухе, оставив за собой лишь легкий шлейф ее ауры.

Все, что осталось на балконе, это пустота. Ветер продолжал играть с золотыми отблесками пыли, а город внизу жил своей жизнью, не подозревая о происходящем.

Глава 976

Кессия в мгновение ока оказалась у Храма Вечных Душ. Небо вокруг раскололось вспышками стремительных фигур, каждая из которых спешила к верхнему этажу. Легкие волны энергии проносились через пространство, делая воздух густым и напряженным.

— Все всполошились... — шепотом произнесла она, окинув взглядом десяток Пожирателей, что одновременно с ней летели вверх. В их аурах читались решимость и готовность к сражению. Очевидно, общий призыв взволновал всех, заставив прервать свои дела.

Взмахнув рукавами, Кессия ускорила подъем, разрывая ветра вокруг себя. Ее сердце билось слаженно и четко, но в глубине души зажглось легкое беспокойство. Призыв был слишком неожиданным, а тон Вечной Матери Духа — слишком тревожным, чтобы это могло быть обычным собранием.

Когда она достигла самого верха, на открытом балконе уже парила Вечная Матерь Духа. Ее крылья были распахнуты, а фиолетовая аура клубилась вокруг нее. Некоторые Пожиратели уже стояли рядом с ней и ожидали, пока все соберутся.

— Рад видеть, Кессия, — произнес трехглазый старик, кивая ей в знак приветствия. Он сам только приземлился на балкон. — Неужели у нас больше нет времени на подготовку? Не думаю, что мы сумеем выдержать сражение с Близнецами Жизни и Смерти...

— Это взаимно, Пожиратель Сердца Ремесленника, — с уважением ответила она. — Судя по поведению Вечной Матери Духа, дела плохи...

Кессия и старик подошли ближе, их взгляд остановился на алтаре под парящей Матерью. То, что они увидели, заставило их зрачки сузиться. Огромный ромбовидный артефакт в центре алтаря медленно трескался, а его поверхность покрывалась паутиной из черных линий. Это был один из специальных артефактов, связанных с печатью наложенной Злыми Богами на мир. В последние сотни лет Вечная Матерь Духа специально создала множество подобных, чтобы можно было отслеживать ситуацию.