— Что ты выберешь, Кай? Шанс, который может перевернуть все? Или отказ, который оставит все на своих местах? И помни, какой бы выбор ты ни сделал, он тоже часть игры. Играет даже твой отказ от игры.

Кай ощутил, как время словно замерло. Вопрос, что задал Скиталец, не был простым вызовом. И, пожалуй, ответить на него было сложнее, чем одолеть любого врага.

Вот только Кай лишь засмеялся и спокойно ответил:

— Мне не нравиться такой план. Прошлый был гораздо лучше, ха-ха, — сделав паузу он продолжил. — Если вдруг не успеем вернуть мою истинную силу, и Близнецы вырвутся на волю... Тогда можем вернуться к твоему предложению.

Скиталец Удачи посмотрел на Кая с широкой улыбкой и довольным выражением лица, словно именно такой ответ и забавлял его больше всего. Внезапно он снова рассмеялся — на этот раз легче и даже веселее.

— Вот и отлично, Кай! — заявил он, хлопая себя по колену. — Ты выбрал путь, который показался тебе правильным. Больший шанс на успех? Возможно. Но разве это не то, чем мы все занимаемся в этой бесконечной игре вероятностей?

Его фигура, казавшаяся на мгновение величественной, смягчилась. Скиталец с легкостью опустился обратно на свое место, взял чашу и снова наполнил ее вином. Все это выглядело так, будто ничего и не случилось, словно он ни на мгновение не брал вес судьбы в свои руки.

— Ты думаешь, что сделал свободный выбор? Возможно, ты так и сделал. Но, Кай, я только хотел показать, насколько иллюзорны свобода и судьба. Ты выбрал то, что показалось тебе наиболее разумным, наиболее вероятным путем к успеху. И в этом нет ничего плохого. Просто пойми, твой выбор — это часть той же игры, в которую играет вся Вселенная, — его глаза снова вспыхнули, но теперь с добродушной теплотой.

Он сделал глоток вина, откинувшись на спинку трона, и продолжил, уже более спокойно:

— Судьба и свобода выбора не существуют в привычном смысле. Все это лишь переменные, у которых есть вероятность. А ты выбрал тот путь, который посчитал наименее рискованным. Это и есть твоя настоящая свобода, но не забывай — она всегда обусловлена теми шансами, которые тебе даны — то есть, некой извращенной формой судьбы.

Старик Времени-Пространства и Монах Воли одобрительно кивнули. Казалось, оба понимали, что в этих словах был глубокий посыл. В рассказе Кая постоянно слышались размышления о его свободе и месте во Вселенной. Бог Удачи только хотел развеять его мысли, что на самом деле не имели никакого смысла.

Кай почувствовал, как напряжение в его груди начинает спадать. Слова Скитальца, странные и парадоксальные, дали ему странное ощущение покоя. Размышления о судьбе, о свободе, которые так долго не давали ему покоя, внезапно стали казаться куда менее значительными. Может, в самом деле, вся разница лишь в том, как человек выбирает двигаться вперед?

Кай поднял свою чашу и с легкой усмешкой произнес:

— Тогда за удачу, Скиталец. И за то, что она играет с нами в эту бесконечную игру.

Скиталец рассмеялся, легко и громко, поднимая свою чашу в ответ:

— Именно так, Кай! За игру!

В это время, в укромном уголке Области Доминации Духа, царила атмосфера, полностью противоположная той, что наполняла зал Высшей Триады. Там, в глубинах Вечного Храма Душ, в закрытой зоне, куда не имел доступа ни один культиватор даже высшего уровня, находилась Вечная Матерь Духа.

Ее фигура казалась утопающей в лиловом сиянии, что окружало ее павильон. Это было место абсолютной тишины, где даже дыхание становилось едва слышным. Перед Матерью парила черная сфера — ядро культивации Кая, которое она собственноручно вырвала.

Но почему-то, ее осанка была далеко не величественной. Она обхватила руками колени, и ее пальцы, казалось, до боли впивались в их поверхность. Ее лицо, некогда отражавшее бесконечное спокойствие и уверенность, было искажено мрачной тенью ужаса. Ее глаза потускнели, будто ее собственная сущность постепенно угасала.

— Это невозможно… — прошептала она, едва слышно, словно слова приносили ей физическую боль. — Неужели я ошиблась...

Ее взгляд был прикован к сфере, но в глубине ее глаз читалась борьба. Казалось, что она одновременно хочет отвернуться и не может позволить себе этого. Это было лицо существа, привыкшего к полной уверенности и контролю, которое теперь оказалось перед невообразимой угрозой.

Матерь была уверена, что перед ней находится не просто артефакт, не просто инструмент. Это было проявление чего-то куда более древнего, чем сама Вечная Матерь Духа, чем ее Храм, это было Ядро Бытия!

— Я не могу его подпитать, а законы содержащиеся внутри в какой-то момент испарятся... — прошептала она вновь, ее голос дрожал, будто произнесенные слова лишали ее остатков сил. — Если не получится, нужно спасти хотя бы их…