Внешне, Кай продолжал поддерживать обычную непринужденность, но в глубине души уже наметил для себя осторожный план действий, готовясь к любым неожиданностям со стороны Матери. В конце концов, он понимал, что для таких, как она, мир — это хрупкий сосуд, ради сохранения которого иногда нужно совершать жестокие вещи. И он не хотел быть тем, кого убьют из-за подозрений.

Кай и старик вернулись к столу, и Кай, едва достигнув места, жестом подозвал к себе еще несколько Пожирателей Закона. Пожиратели весело и беззаботно принимали приглашение, обменявшись короткими приветствиями и одобрительными кивками.

Собравшись в небольшую компанию, они начали поднимать кубки, и атмосфера быстро разогрелась. Кай ловко подливал вино, каждый раз призывая тосты в честь побед, достижений и, конечно, их будущих свершений. Кубки стремительно пустели, и их тут же снова наполняли. С каждым выпитым тостом они словно сливались с шумом и весельем, что царили внизу, на улицах тералита, а легкая торжественная непринужденность, царившая ранее на балконе, сменилась искренней, почти буйной радостью.

— За будущие свершения! — громко произнес один из Пожирателей, поднимая кубок.

— И за тех, кто сражался за нас еще до нашего рождения. За тех, кто отдал жизнь в борьбе со Злыми Богами! — добавил другой, покачиваясь от выпитого, и с довольной улыбкой оглядывая всех присутствующих.

Их тосты слились в громкий гул, кубки звенели, а рев веселья наполнил балкон. Кай от души присоединился к этим звукам, и их общий гул перекрыл все тревожные мысли, по крайней мере на мгновение.

Глава 957

Когда пир начал подходить к концу, шум в городе постепенно угас. Все вернулось на круги своя и к культивации вернулись не только ученики, но и Пожиратели Закона. Многие ушли в закрытую культивацию почти сразу, другие — через несколько месяцев. Каждый жаждал постичь новый закон, и стать немного сильнее. Вечная Матерь Духа также заявила, что отправляется в закрытую культивацию, чтобы помедитировать и обдумать много разнообразных вопросов. Таким образом, в правящей верхушке наступил момент затишья.

Кессия и Кай, в свою очередь, задержались. На их уровне бытия, несколько лет ни на что не влияли, поэтому они решили провести время вместе. Все же им не так уж часто выпадал подобный шанс...

Так начался их трехлетний период покоя. Вместе они уединились на мирном, скрытом от чужих, парящем острове. Они проводили долгие часы в разговорах — делились мыслями о культивации, вспоминали прошлое и мечтали о будущем. Кай и Кессия нашли редкий покой в этом уединении, где могли быть лишь собой.

Утром они отправлялись на прогулки вдоль спокойных горных троп. Мягкий свет озарял их лица, и Кай наслаждался каждой минутой тишины и ясности, понимая, что именно такие моменты позволяют сохранить баланс. Иногда они просто сидели в тени вековых деревьев, наблюдая, как ветер колышет листья и как птицы кружат над кронами, наполняя пространство мелодиями. Кессия с интересом слушала рассказы Кая, иногда погружаясь в долгие раздумья, а иногда просто смеясь от всей души.

По вечерам они сидели у огня камина, и просто выпивали. В такие минуты между ними возникала редкая близость — не только духовная, но и глубокая, искренняя дружба. Любовь высших мастеров была странной, но все же каждый из них ее ощущал.

Кай решил не рассказывать Кессии о событиях с Вечной Матерью Духа. Все же, эта женщина была сильнейшей и вела всю армию жизни. Можно было сказать, что она ключевая фигура в будущей победе. Даже если он ощущал угрозу от Матери, Кай не хотел как-то дискредитировать ее, или умалять доверие остальных к ее персоне.

Когда их мирное уединение подходило к концу, над островом вновь нависло предчувствие перемен. Кай и Кессия стояли на краю высокого утеса, откуда открывался вид на бескрайние просторы, лилового города. Каждый из них осознавал, что пора вернуться к обязанностям и уйти в глубокую культивацию, но прощание давалось нелегко.

Кессия первая нарушила молчание, заглянув Каю в глаза, которые сейчас выглядели немного меланхоличными.

— Кай, — мягко проговорила она, проводя рукой по его плечу, словно стараясь запомнить каждую деталь. — В последнее время у меня есть дурные предчувствия, но я не могу понять почему. Будь осторожен, и не переусердствуй.

Кай слегка улыбнулся, ведя себя так, будто бы его вообще ничего не тревожит. Он не хотел расставаться на печальных нотах, поэтому спокойно ответил:

— Обещаю, что когда мы выйдем из культивации в следующий раз, мы проведем вместе еще больше времени. Трех лет недостаточно, чтобы я вдоволь насладился тобой, хе-хе, — сказал он, поправляя ей волосы. — В Обители Матери время идет быстрее, поэтому для меня расставание будет еще дольшим, — будто пытаясь успокоить Кессию, выдал он.

Кессия кивнула, ее глаза смягчились, а на лице появилась нежная, почти невидимая улыбка.

— Обещаю... Но! — твердо подчеркнула она. — В следующий раз сразу направляйся ко мне, а не к другим женщинам! — в шутку добавила Кессия.