— Если для меня сейчас нет никаких заданий или дел, я бы вернулся в Обитель Матери уже через несколько лет. Пока хочу сполна насладиться отдыхом и алкоголем, — довольно ответил Кай, с широко улыбнулся.

— Хорошее решение, — кивнула она, — хотя мы никуда не спешим, с наращиванием силы лучше не затягивать. Предлагаю тебе вписать в свой график отдыха еще и турнир молодого поколения, который начнется через месяц. Заодно оценишь результаты трудов трех вселенных культиваторов.

Кай только с улыбкой кивнул Матери Духа, чувствуя приятную атмосферу их отстраненного разговора.

— Что ж, думаю, мы уже все обсудили. Настало время вернуться к земным радостям, — с легкой улыбкой в голосе произнесла Матерь, слегка качнув головой. — Твоя возлюбленная уже прибыла в Храм Вечных Душ и ждет тебя с нетерпением. Не заставляй ее томиться.

Кай рассмеялся, немного расслабляя напряжение от серьезного разговора.

— Уже заметил, — кивнул он, в голосе слышалось веселье и искреннее тепло. — Я ощущаю ее присутствие еще с тех пор, как вышел из затворничества. Да и это скорее я томился, ведь в Обители Матери время идет гораздо быстрее. Для Кессии прошло всего четыреста лет, хе-хе.

Вечная Матерь чуть улыбнулась его реакции, но ее взгляд все еще оставался глубоким и серьезным.

— Тогда ступай, Бессмертный Пьяница, — произнесла она с нетипичной для нее игривостью. — В конце концов, даже величайшим из нас иногда полезно помнить о самых простых радостях мира.

Кай коротко поклонился и, обернувшись на мгновение, поймал ее взгляд — в нем читалась твердая уверенность в том, что между ними теперь куда больше, чем просто общая цель. Ну или же Каю так казалось...

Не медля, Кай покинул тронный зал. Его движения были уверенными и стремительными, и в следующий миг он уже вылетел из Храма, устремляясь прямо к парящему острову, откуда тянулась знакомая и такая притягательная аура.

На подлете к балкону, стоявшему на краю острова, Кай заметил ее. Кессия стояла в легком вечернем свете, обрамленная багровыми и фиолетовыми отблесками заката, будто ожившая тень с вкраплениями огня. Ее взгляд был прикован к нему, и в этом напряженном ожидании читалась игра, скрытая лишь за ее загадочной улыбкой.

На ее лице расцвела ухмылка — чувственная и насмешливая, точно зная, как он жаждет этого момента. Напряжение между ними было осязаемым: Кай чувствовал, как внутри поднимается непреодолимое влечение. С каждым мгновением он ощущал, как накатывает волна горячего, почти дикого притяжения, что всегда возникала, когда они находились рядом.

Подлетев ближе, он заметил, как ее взгляд горел огнем, который ни с чем не спутать. Их взгляды пересеклись, и будто на миг остановилось время. Но сразу следом ухмыляющиеся уста Кессии разомкнулись и она с наигранным недовольством произнесла:

— Ты так долго не видел свою женщину, но перед встречей зашел к другой?

Кай только громко рассмеялся, тотчас приземляясь возле нее, ловко обхватывая ее талию и прижимая к себе.

— К другой? О ком ты, любимая? — с хитрой улыбкой ответил Кай. — В моих глазах существует только одна женщина — и это ты. Все остальные, это просто мастера и союзники.

— Льстец! — хмыкнув выдала она, но сразу следом звонко рассмеялась.

Кессия смягчилась, и ее взгляд, еще миг назад дерзкий и насмешливый, стал неожиданно нежным. Она подняла руки и положила ладони на плечи Кая, медленно подалась вперед, и их лица сблизились. Короткий, почти робкий поцелуй, окутанный невыразимой теплотой, прошел между ними, словно первые касания после долгой разлуки.

— Я скучала, — прошептала Кессия, едва отстранившись, ее голос был глубоким и тихим.

Кай ответил ей так же мягко, его взгляд посветлел, и он коснулся ее лица, провел пальцами по ее щеке, нежно заправляя прядь волос за ухо.

— Я тоже, — его голос звучал хрипло и мужественно.

Затем, словно по безмолвному уговору, их губы встретились снова — но на этот раз это был поцелуй, в котором вырвались накопленные за время разлуки страсть и желание. Кессия прильнула к нему с прежней яростью и теплом, а он, обвив ее сильными руками, притянул ближе, полностью отдаваясь этому мгновению.

Так прошли несколько дней, скрытых от внешнего мира за стенами дворца, где Кай и Кессия беззаботно предавались своей страсти, забыв о суете Храма. Они оставались только вдвоем. В их объятиях переплетались нежность и обжигающая сила, с которой они привыкли сражаться на поле боя.

Сейчас они лежали в широкой кровати, окруженные мягкими переливами утреннего света, просачивающегося сквозь ажурные занавеси. Тишина вокруг была приятной и умиротворяющей. Кессия, расслабившись, положила голову на плечо Кая, лениво проведя пальцами по его груди, а Кай, устроившись на подушках, слегка обнял ее, перебирая пряди ее волос, будто в этом было что-то особое и неизведанное. Их диалог был легким и непринужденным.

— Мне порой, кажется, что мы в бесконечном сне, — тихо произнесла Кессия, ее голос звучал едва слышно.

Кай, улыбнувшись, повернулся к ней, и в его взгляде была теплая уверенность.