Кай наблюдал, как письмена системы духа вливаются в печь. Очевидно, каждый присутствующий алхимик обладал Духовным Морем и развивал его для усиления ремесленных способностей. Но не казалось, что они воспринимают систему духа также как Кай. Все же он понимал, что это фундамент целой отдельной системы развития, а не просто бонус твоей расы.

Казалось, что в Области Доминации Энергии, развитие тела или духа скорее считалось преимуществом определенных рас, дающих им возможности развивать побочные навыки. Все алхимики и мастера массивов, должны были обладать Духовным Морем, чтобы быть конкурентными в подобном ремесле. Естественно, кузнецы и создатели артефактов могли обойтись и без Духовного Моря.

“Нужно побольше молчать, ибо мое представление о мире может противоречить общепринятым знаниям в Области Доминации Энергии…” — Мысленно произнес Кай, наблюдая, как Игнирис продолжает вливать дух.

Через несколько секунд черный огонь начал немного тускнеть, превращаясь в серый…

— Железный. Как думаешь, где его предел? — Тихо произнес мужчина на трибунах.

— Он обязан быть на уровне Серебра или даже Золота… Его практическая часть экзамена прошла безупречно. — Ответила его соседка.

Как только прозвучали эти слова, цвет огня опять начал меняться, медленно преобритая медные оттенки. Вот только преобразовывались только кончики языков пламени, будто бы Игнирису недоставало силы…

“Оо… Так вот оно что…” — Мысленно произнес Кай, наблюдая, как рука Игнириса начинает дрожать, а внутрь котла выливается максимальный поток духа.

Только теперь Кай понял, почему у этого парня настолько огромная неприязнь к гениям. Естественный талант Игнириса, очевидно, был в лучшем случае средним. Скорее всего, ему пришлось пройти через множество лишений, чтобы добиться нынешнего уровня в алхимии.

“Труд важнее гения, да? Значит, такова твоя философия…” — С уважением подумал Кай, неосознанно кивая.

— Кгааах! — Внезапно, мысли Кая прервались яростным криком Игнириса.

Собрав всю свою волю и силу, он влил всю мощь своего Духовного Моря в печь. Его рука, дрожа от напряжения, направила энергетический поток в глубины артефакта оценки таланта.

Огонь внутри тут же изменил свой цвет, преобразовавшись из серого в насыщенный медный оттенок! Казалось, что этот парень сейчас вложил всю свою силу, чтобы добиться максимальных результатов!

В тот же момент, верхняя одежда Игнириса встрепенулась и распоясалась, как будто не в состоянии выдержать давление его духа. Как только грудь и спина Игнириса обнажились перед всеми, раскрылось ужасающее зрелище...

Везде виднелись ожоги и шрамы покрывавшие кожу! Они напоминали ранения, будто бы оставленные огненной плетью, которая одновременно разрывала плоть, сразу же прижигая ее. Эти рубцы, будто бы рассказывали тяжелую историю жизни, полную боли и страданий, но одновременно упорства и преодоления.

Стоящие вокруг алхимики и зрители на трибунах почувствовали смешанные эмоции: удивление, почтение, а также сожаление. Хотя в мире боевых искусств многие проходят через боль и страдания, все же этот момент оказал неожиданно сильное воздействие на всех присутствующих.

— Тяжелый труд вознаграждается... — Мягко произнес кто-то на трибуне.

Игнирис, казалось, не замечал этих взглядов, сосредоточившись исключительно на своей задаче. Его глаза горели той же страстью, что и пламя в печи, а его духовная энергия продолжала вливаться в огонь, усиливая его цвет. В этот момент каждый шрам на его теле рассказал свою историю — историю боли, упорства и несгибаемой воли.

— Достаточно. Медный уровень — это твой предел. — Спокойно произнесла женщина в золотых одеждах.

Услышав эти слова, Игнирис прекратил вливать духовную энергию, убирая ладонь от печи.

— Тц! — Недовольно выдал он, улавливая взгляды окружающих. Он незамедлительно натянул одежду, будто бы пытаясь спрятать следы своего прошлого.

— Я все еще гожусь для Семьи Алхимиков Артемион? — Со всей серьезностью спросил Игнирис, разворачиваясь к женщине.

— Конечно. Уже на практической части экзамена я сделала тебе предложение. Трудись в наших рядах и тебя ждет хорошее будущее. — кивая, искренне произнесла женщина, — Можешь почитать условия, пока мы не закончим экзамен. — Передавая ему золотой свиток, добавила она.

Наблюдая за этим, Кай только тяжело выдохнул и мысленно произнес:

“Может в детстве я и страдал, изучая мучительную Технику Пытки Невидимых Королей, но я делал это по собственному желанию. Кажется, что для этого парня дела обстояли иначе. Видимо он страдал не по собственной воле…”

Подумав еще немного, Кай отвел взгляд, начиная наблюдать за следующим участником. Его не особо заботила жизнь Игнириса, ибо трагическая история не являлась чем-то уникальным. Более того, Кай был человеком полностью сосредоточенным на собственном пути, и ему не было дела до других.