Моя драконица внутри сжалась, жалобно заскулила и прижалась к самому дну сознания, признавая превосходство хищника. А я стояла, дрожа всем телом, понимая: он уже решил. И сопротивление — лишь иллюзия, данная мне для того, чтобы прочувствовать его власть до конца.

Император-дракон вдруг резко схватил меня за запястье и силой вытащил из супружеской спальни, а потом потащил по коридору. Вот тогда я действительно поняла, что все не шутка.

Меня накрыло страхом и ужасом. Сейчас я вообще не могла понять, откуда император здесь, зачем пришёл на свадебный бал барона Туманного клана.

Я спотыкалась, пока беспощадный дракон тащил меня по тёмному коридору. Музыка и смех гостей доносились приглушённо с первого этажа. Я едва держала полы шёлкового халата, чтобы те не разошлись. А потом за дверью перед который мы остановились, услыша женский стон и мужской нетерпеливый рык.

Император толкнул дверь гостевой спальни и подтолкнул меня в спину. Я вбежала туда и замерла. Магические огни вспыхнули.

Мой… супруг.

Мой любимый Генри.

Он двигался над моей кузиной, задрав той пышную юбку платья. Та стонала, подмахивая без стыда.

Я задыхалась. Сердце будто остановилось. Слёзы хлынули градом.

— Генри… — сорвалось с губ.

Дракон услышал. Генри повернулся, встал, отстраняясь от кузины. Он посмотрел на меня как на кусок мяса. Ни капли любви. Ни капли мягкости.

Я шагнула назад и врезалась в дверь.

— Ассоль. Что ты тут делаешь?

— Ты… ты… — воздух не проходил в лёгкие. Ноги подкашивались. Я держалась за ворот халата. Босые ступни смертельно замёрзли. — Зачем?

Я хотела спросить: зачем вообще нужно было на мне жениться, ждать моего ответа, ухаживать за мной целый год — чтобы что?

Вот так изменить мне в день нашей свадьбы?

Но едва могли шевелить губами.

— Да. Я сплю с твоей кузиной. И знаешь что? Плевать, что ты теперь знаешь это. Тебя тоже сегодня используют — и это буду не я. Так что увидимся утром, женушка.

— Но… но я не хочу… — слёзы хлестали. Внутри всё сжалось от боли, разочарования и унижения.

— Император не спрашивает. Он берёт и пользуется.

— Генри…

Хотела прокричать: «Помоги мне», — но тот уже отмахнулся от меня.

Я едва смогла распахнуть дверь дрожащими руками. Перед глазами всё расплывалось от слёз.

А потом в спину прилетело:

— Не забудь отмыться как следует после ночи. Я не потерплю запах другого на твоём теле… — бросил Генри.

Я вышла за дверь, позади снова послышались стоны. Я сделала пару шагов, споткнулась и упала бы на каменный пол, но меня поймали сильные руки.

— Ты всё видела. И знаешь что? — холодно произнёс император. — Он давно пользует твою кузину. Он весь пропитался ее запахом. И будет продолжать это делать. Ты ведь великодушно позволила ей гостить в этом замке.

— Пустите меня… я не хочу.

— Нет. Право первой ночи за мной. Ты забыла? Я облагодетельствую тебя, ящерка.

И он поднял меня на руки, унося в комнату.

 

Глава 2

Император драконов опустил меня на кровать.

— Ты напряжена, — сказал он глухо.

Голос ударил по нервам, как хлыст. Я вздрогнула всем телом, сжалась инстинктивно, выхода нет.

— Не… не подходи…те — слова сорвались, но прозвучали жалко даже для меня самой.

Он зарычал.

Низко. Грубо. Не по-человечески.

Этот звук прошёлся по комнате, по коже, по позвоночнику. Я вскрикнула и начала отползать к изголовью, дыхание сбилось, в груди стало пусто и больно. Ладони вспотели.

— Тихо, — приказал он. — Не двигайся.

Я замерла.

Не потому что хотела.

Потому что тело подчинилось раньше, чем я успела подумать.

— Ты сейчас выбираешь, — продолжил он медленно, отчётливо, словно вбивая слова в мозг. — Либо ты остаёшься в сознании и выдерживаешь меня. Либо я погашу тебя полностью.

— Я… не хочу… — прошептала я, чувствуя, как внутри что-то трескается.

— Хочешь ты или нет — больше не имеет значения, — холодно ответил он. — Я предупреждаю один раз. Выбирай сейчас.

Он сел на край кровати, наклонился ближе, сжал бедро, чтобы я никуда не отползала. Убрал мои волосы с одной стороны за ухо, провёл когтями по щеке. Почти нежно, ласково. Только это никак не вязалось с тем, что я видела на его лице.

Его зрачки вытянулись в желтую линию, по краю прошла красная полоса, белки окрасились черным. Никогда не видела подобный глаз.

Я ощущала всем своим существом, как он сдерживает ярость, выбивая каждое слово из себя, как он плотно сжимает при этом челюсти.

А потом его дыхание обожгло щёку. От него пахло силой, зверем, властью — так пахнет гроза, которая уже решила, куда ударит.

— Дёрнешься — будет хуже, — произнёс он тихо. — Зверь уже желает тебя. От хищника нельзя бежать, ящерка.

Меня накрыла дрожь. Не истеричная, а глубокая, рваная, изнутри. Сознание металось, искало опору, но не находило. Всё, что я чувствовала, — это его присутствие, его голос, его волю, которая медленно, неотвратимо давила мою собственную.

Моя драконица внутри не рычала.