Оба мужчины также разделяли страсть к кастомным мотоциклам. Два года назад Рис и Лорен вместе с Марко и Оливией отправились в Стерджис на неделю байкеров. Марко доставил всех на своем корпоративном джете G550, и по прилете их уже ждали новенькие «Харлеи». Несколько дней они исследовали Блэк-Хиллс в Южной Дакоте и наслаждались зрелищем, которым является ралли в Стерджисе. Рис любил приключения с другом, но больше всего в Марко он ценил его любовь и преданность семье.

Рис знал, что Марко богат. Его особняки в Коронадо и нескончаемый парк новых люксовых авто говорили сами за себя. Но лишь когда Рис с семьей погостили у Марко на одной из его вилл в Мексике, он осознал истинные масштабы его влияния. Рис дважды ездил с ним в мексиканские поместья на охоту — в места, куда обычно иностранцев не пускают, — но те охотничьи угодья не шли ни в какое сравнение с виллой. Это был, по сути, частный курорт к югу от пляжей Пуэрто-Вальярта. Целый штат прислуги предупреждал каждое их желание, пока Антония и Люси резвились в волнах под присмотром частной охраны. Огромные активы в недвижимости, телекоммуникационная компания и крупнейшая страховая фирма Мексики — всё это входило в портфель Марко, делая его баснословно богатым. Но это же превращало его и его семью в главные мишени для мексиканской «индустрии похищений».

После того как несколько лет назад в Мехико их едва не похитили, Марко решил перевезти семью в Сан-Диего. Он выбрал курортный Коронадо за его безопасность и близость к его бизнесу по ту сторону границы. В прошлом году Марко и его родные получили двойное гражданство — честь, за которую он был безмерно благодарен. То, что Америка приняла его с распростертыми объятиями, предложив убежище от насилия и неопределенности Мексики, он ценил очень высоко.

— Всё в порядке, Марко. Спасибо, что пришел. Сколько я там простоял?

— Не знаю, друг мой, — сочувственно ответил Марко. — Когда я приехал, ты стоял один. Я прождал час. А когда увидел, как ты упал на колени, понял: пора протянуть руку помощи.

Они сидели в тишине, пока машина скользила вдоль побережья, приближаясь к дому. Марко был истовым католиком, и для него не было ничего важнее веры и семьи. Когда он снова заговорил, в его голосе слышалось благоговение пополам со стальной решимостью.

— Лишь по милости Божьей на их месте не моя дочь и жена. Те, кто это сделал — мрази, шестерки из банд. Они нарушили договор. Я разберусь с их боссами, независимо от того, знали они или нет. И я помогу тебе, друг мой. Я знаю, что тебе предстоит сделать.

ГЛАВА 13

Коронадо, Калифорния

Рис сидел один в темноте своей гостиной. Его чувства были перегружены; ему просто нужно было ничего не видеть и не слышать. Головные боли усилились. Рис был уверен, что опухоль убивает его. Вид собственного дома, напоминающего место зачистки объекта где-нибудь за морем, только усиливал ослепляющую боль. Внутренние стены были изрешечены пулями, а вместо входной двери стоял лист фанеры, прикрученный саморезами к раме. Пропитанный кровью ковер в спальне вырезала клининговая служба, а большая часть мебели была либо разбита в щепки, либо превращена в решето. По непонятным ему причинам насилие, которое он изо всех сил старался удерживать за пределами страны, пришло в его дом и забрало семью.

Что, если бы он поехал прямо с аэродрома домой, а не в штаб отряда? Что, если бы он не пошел к Бузеру? Что, если бы он отказался ехать в госпиталь Балбоа и сразу рванул бы к семье? Что, если бы?..

Смог бы он защитить своих близких от банды вооруженных налетчиков? Хватило бы его навыков владения пистолетом? Успел бы он прорваться к своей винтовке или дробовику?

Рис знал ответ: скорее всего, он лежал бы мертвым рядом с женой и дочерью. Ему оставалось верить, что его пощадили по какой-то причине: чтобы он выяснил, что произошло, и покарал виновных.

Рис думал, что знает всё о «синдроме выжившего» — он видел, как сильнейшие оперативники мира становились жертвами этого самобичевания после потери товарищей в бою. События последних дней заставили его понять, что на самом деле он не знал об этом ровным счетом ничего.

Я должен был быть здесь. Я должен был погибнуть вместе с ними, — думал Рис, переводя взгляд на место на диване рядом с собой. Там его маленькая дочь любила сворачиваться калачиком, слушая сказку; там жена прижималась к нему с бокалом вина, когда они смотрели кино, уложив Люси спать. Это место больше никогда не узнает радости. Теперь там была пустота, которую ничем не заполнить. Ну, не совсем пустота. Сейчас это место занимал холодный темный металл и полимерная рамка его девятимиллиметрового «Глока».

Сможет ли смерть унять боль? Может, стоит просто всё закончить и воссоединиться с Лорен и Люси? Больше всего на свете он хотел именно этого. Его рука потянулась к пистолету и медленно обхватила рукоять. Оружие лежало в ладони удобно. Естественно, как продолжение тела. Рис положил его на колени, глядя на семейное фото на кофейном столике.

— Я люблю тебя, Лорен, — прошептал он, поднося ствол к подбородку и кладя палец на спусковой крючок.

Ты никогда не искал легких путей, Рис.

Это было слишком просто. К черту простоту.