– Мне не нравится хоккей. – Она скривилась, и на ее лице проскользнула толика самоуничижения. – Да и вообще меня не особенно привлекает спорт. Может, только гимнастика на летней Олимпиаде.

Он невольно ухмыльнулся.

– Ты спрашиваешь или утверждаешь?

Она улыбнулась в ответ.

– Утверждаю. Полагаю, тот факт, что я смотрю соревнования раз в четыре года, говорит о многом.

Броди поймал себя на мысли, что ему пришелся по душе и ее суховатый тон, и гортанный звук голоса, и то, что она признала отсутствие интереса к спорту. Такая честность встречается редко. В основном женщины… ладно, все женщины, с которыми Броди сталкивался, заявляли, что обожают выбранный им вид спорта. Надо сказать, что, если они и не любили хоккей, то умело притворялись, словно благодаря общим интересам незнакомые люди моментально могли стать родственными душами.

– Хотя вот эта игра в самый раз, – добавила Хейден, поднимая кий. – Бильярд ведь считается за спорт?

– По-моему, да.

Она кивнула и сосредоточилась на шарах, рассеянных по столу. Наклонилась вперед, примеряясь.

Броди открылся великолепный вид на ее декольте, на манящие пухлые сливочного цвета груди, норовящие вывалиться за край топа.

Опустив взгляд, он залюбовался полнотой ее бюста, тем, как тесно полукружия обнимал лифчик, очертания которого слегка проступали под одеждой.

Щелкнул кий, и Броди удивленно проследил, как шар чисто влетел в лузу. Неплохой удар.

Когда Хейден обогнула стол и начала загонять один шар за другим, он был вынужден признать, что удар у нее не просто хороший, а отличный.

– Ты где научилась играть? – воскликнул Броди, когда к нему наконец вернулся голос.

Она на миг встретилась с ним взглядом, а затем решительным ударом загнала в лузу последний шар.

– У папы. – Она опять одарила Броди улыбкой. Чувственные губы буквально призывали его совершить что-нибудь непристойное. – Когда мне было девять, отец купил мне бильярдный стол, поставил рядом со своим. По вечерам, перед сном, мы каждый вечер играли бок о бок в подвале.

– Он и сейчас играет?

Она помрачнела.

– Нет. Отец очень занят на работе, расслабляться ему теперь некогда. – Она распрямилась и воскликнула: – Восьмерка, угловая луза.

Броди даже не волновало, что Хейден определенно выиграет. В воздухе разливался сладкий аромат ее парфюма с тонкой фруктовой ноткой, и мужчина с ума сходил от желания.

Он успел забыть, когда его так влекло к женщине.

Забив восьмерку, она приблизилась, и с каждым ее шагом желание в Броди продолжало разгораться. Она пробежалась пальчиками по темным прядям, и аромат духов окатил его с новой силой. Клубника. Кокос.

Внезапно Броди ощутил просто ужасный голод.

– Классная партия, – заметила она с очередной улыбкой, на сей раз явно шаловливой.

Он иронично ухмыльнулся.

– Мне даже погонять шары не удалось.

– Прости. – Она помедлила. – Тебе нравится играть?

Она имела в виду бильярд? Или что-то еще? Может, ту забаву, в которую играют в постели. Голыми.

– Я о бильярде, – спешно уточнила она.

– Конечно, я люблю бильярд. И многое другое.

На ее щеках разлился восхитительный румянец.

– И я. В смысле, мне тоже многое нравится.

Броди с любопытством уставился на загадочную женщину. У него появилось четкое ощущение, что она флиртует. Или, по крайней мере, пытается. Однако румянец и легкая дрожь рук выдавали, что она не столь уверена в себе, как пыталась продемонстрировать.

Часто ли ей доводилось заниматься чем-то таким? Кокетничать с незнакомыми мужчинами в барах?

Броди пригляделся к ней получше. Теперь, когда марево первоначального влечения развеялось, он решил, что вряд ли. Одета она в принципе не для соблазнения. Да, на ней топ с низким декольте, но он прикрывал живот, а джинсы на ней – гораздо свободнее, чем у большинства женщин в заведении. Несмотря на сексуальность, она вроде бы и не осознавала свою притягательность.

– Верно. Всегда можно повеселиться, – беззаботно откликнулся Броди.

Их взгляды встретились. Броди готов был поклясться, что воздух аж затрещал, зашипел от сексуального напряжения. А может, ему почудилось. Но он не мог отрицать, что в паху у него все буквально загудело подобно басовой партии в соблазнительной джазовой мелодии, но, возможно, это чувство охватило только его.

По лицу Хейден было сложно что-то понять.

– Что ж… Броди. – Его имя соскользнуло с ее губ, и все его тело закаменело.

Его опять сковало желание, кожу покалывало от предвкушения.

Он хотел оказаться с Хейден в одной постели.

Проклятье.

Всего пять минут назад он говорил себе, что пора прекратить запрыгивать в койку к девицам, которым на него наплевать. Следует поискать более серьезные отношения. Но почему же, черт побери, он с таким нетерпением ждет шанса покувыркаться с женщиной, которую только что встретил?

«Она – не такая, как все».