– Хорошая мысль. Нам там понравилось. Жаль, конечно, что они уходят под воду.

Другая женщина протиснулась мимо нее к своему шкафчику. Темные волосы, как и у Сэм, может, на пару-тройку лет моложе, но с подтянутым телом человека, для которого спортзал, комплексное увлажнение и уход – часть ежедневной рутины.

Она источала запах денег, который словно сочился из каждой поры.

Сэм крепче прижала полотенце к бледной прыщавой коже и скрылась за углом, чтобы высушить волосы. К ее возвращению в раздевалке уже никого не было. Вздохнув с облегчением, она опустилась на влажную деревянную лавку. Прокралась мысль – может, сходить, полежать на одной из мраморных скамей с подогревом, где-нибудь в уголке, хотя бы полчасика… Эта идея принесла неожиданное удовольствие – целых тридцать минут в неподвижности и блаженной тишине…

Вдруг завибрировал телефон, оставшийся в куртке в шкафчике. Сэм достала его из кармана.

«Ты готова? Мы ждем снаружи».

«В смысле? – написала она в ответ. – Встреча с Фрэмптоном после обеда».

«Саймон тебе не сказал? Все перенесли на десять.

Давай живей, нам пора».

Она с ужасом смотрела на экран. Получается, первая встреча уже через двадцать три минуты! Застонав, Сэм натянула штаны, подхватила черную сумку со скамьи и помчалась на парковку.

Грязный белый фургон с надписью «Грейсайд Принт Солюшенз» на боку стоял у грузовой двери, с включенным двигателем. Сэм не то бежала, не то ковыляла к нему в резиновых шлепках из тре-нажерного зала. Она непременно вернет их завтра, но уже чувствовала себя виноватой, словно совершила смертный грех. Волосы по-прежнему влажные, а сама она никак не могла отдышаться.

– Похоже, Саймон решил от тебя избавиться, милая, – произнес Тед, когда Сэм запрыгнула в фургон. Он подвинулся на сиденье, освобождая место.

От него пахло сигаретами и дезодорантом «Олд Спайс».

– Думаешь?

– Поаккуратней с ним. Проверяй расписание всех встреч у Женевьевы, – посоветовал Джоэл, выкручивая руль. Его дреды были собраны в аккуратный хвост: видимо, тоже понимал, как важен для них этот день.

– Все не так с тех пор, как сменилось руководство, согласны? – спросил Тед, когда они выехали на главную дорогу. – Мы каждый день словно ходим по краю пропасти.

На приборной панели лежали два пустых пакета, присыпанных сахарной пудрой. Тед вручил Сэм третий, в котором прятался огромный, еще теплый пончик с джемом.

– Держи, – сказал он. – Завтрак чемпионов.

Не надо его есть. Там как минимум вдвое больше калорий, чем она только что сожгла в бассейне.

Сэм даже померещился укоризненный вздох Кэт.

Но, поколебавшись, она запихнула пончик в рот и закрыла глаза, наслаждаясь сладостью и тексту-рой. В последнее время в ее жизни слишком мало радостей.

– Женевьева слышала, как Саймон опять говорил по телефону о сокращении, – заметил Джоэл. – Сказала, стоило ей зайти в кабинет, он тут же сменил тему.

Каждый раз, когда Сэм сталкивалась со словом «сокращение», которое металось по офису вспугнутой молью, в животе что-то сжималось. Что делать, если и она останется без работы? Фил отказывался принимать прописанные врачом антидепрессанты – говорит, от них спать хочется. Можно подумать, он не дрыхнет до одиннадцати почти каждый день!

– До этого не дойдет, – неубедительно возразил Тед. – Сэм сегодня подкинет нам работу, верно?

Она вдруг поняла, что оба уставились на нее.

– Да, – ответила Сэм. И повторила, пытаясь поверить в это: – Да!

Она красилась, глядя в маленькое зеркальце, тихо ругаясь каждый раз, когда машину подбрасывало на ухабах, и то и дело облизывала палец, чтобы подправить очередную кривую линию. Проверила прическу – кстати, высохли волосы довольно удачно, с учетом происходящего. Затем пролистала бумаги, чтобы все цифры были под рукой. Сэм смутно помнила времена, когда была уверена в своем профессионализме, когда входила в офис, зная, что сделает все, как надо. «Давай, Сэм, попробуй вновь стать тем человеком», – мысленно уговаривала она себя. А затем сбросила шлепанцы и залезла в сумку в поисках туфель.

– Пять минут, – предупредил Джоэл.

И только сейчас женщина с ужасом поняла, что по ошибке приняла чужую сумку за свою.

Не было черных лодочек на низком каблуке, в которых одинаково удобно колесить по улицам и вести деловые переговоры – только сногсшибательные красные босоножки из крокодильей кожи работы самого Кристиана Лубутена.

Сэм вытащила чужую туфлю и взвесила в руке, взирая на переплетение кожаных ремешков.

– Черт возьми, – выдал Тед. – У нас что, встреча в ночном клубе?

Наклонившись, Сэм снова залезла в сумку и достала вторую босоножку, джинсы и аккуратно сложенный светлый пиджак от Chanel.

– О боже, – выдохнула она. – Это не мое…

Я взяла чужую сумку! Надо вернуться!

– Нет времени, – ответил Джоэл, глядя на дорогу. – Мы и так еле успеваем.

– Но мне нужна моя сумка!